Армагеддон откладывается - Захария Ситчин

Двоюродная сестра Нисабы ЭРЕШ.КИ.ГАЛ («главная обитель в великом месте») руководила научной станцией на юге Африки и вместе с сыном Энки Нергалом, который был ее мужем, хранила Таблицу Мудрости. Вполне возможно, что именно здесь Нисаба получала дополнительное образование.

Этот анализ атрибутов Нисабы поможет нам идентифицировать богиню – будем называть ее богиней астрономов, – изображенную на ассирийской табличке (рис. 80). Она стоит в проеме ворот, увенчанных ступенями для наблюдений. Богиня держит в руке прибор в виде серпа, укрепленного на шесте, – для наблюдения за движением Луны с целью ведения календаря. На то, что это Нисаба, указывают и четыре звезды, являющиеся, по нашему убеждению, символом этой богини.

Одна из самых странных фраз Гудеа при описании явившихся ему во сне богов относится к Нисабе: ее головной убор напоминал храм-зиккурат. Обычно на голове месопотамских богов красовались рога, а изображение зиккурата или какого-то другого объекта на голове бога или богини было абсолютно немыслимым. Тем не менее в записях Гудеа Нисаба предстает именно в таком виде.

Царь ничего не придумал. Если мы внимательно рассмотрим изображение на рис. 80, то обнаружим, что у Нисабы на голове действительно красуется макет храма-зиккурата – в точном соответствии с описанием Гудеа. Однако это не ступенчатое сооружение, а скорее пирамида с гладкими сторонами – египетская пирамида!

Более того, египетским был не только сам зиккурат – обычая носить на голове его макет придерживались египетские богини. Самой влиятельной из них были Изида, сестра и жена Осириса (рис. 81а), а также ее сестра Нептис (рис. 81б).

Может быть, богиня Нисаба, принадлежавшая к клану Энлиля, во время обучения в академии Энки переняла египетские обычаи и стала носить такой головной убор? В процессе анализа этого материала мы выявили много сходных черт между Нисабой и Сешет, помощницей египетского бога Тота. Помимо уже перечисленных атрибутов и функций Сешет выявились и другие, тоже совпадающие с атрибутами и функциями Нисабы, в том числе «богини искусства письма, а также науки», как выразился Герман Кес («Der Gotterglaube in Alten Aegypten»). Нисаба обладала «етилом семи чисел»; Сешет тоже ассоциировалась с числом семь. Один из ее эпитетов звучал как «Сешет равная семи», а ее имя писалось как иероглиф «семь», расположенный под дугой. Подобно Нисабе, которая явилась Гудеа с головным убором в виде храма, Сешет изображалась с двухступенчатой башней на голове и символом из комбинации звезды и дуги (рис. 82). Она была «дочерью неба», историком и хранителем времени: подобно Нисабе, она вычисляла астрономически

благоприятные дни для строительства храмов.

Согласно шумерским мифам супругом Нисабы был бог Хайя. О нем почти ничего не известно, за исключением того, что он тоже присутствовал на процедуре суда в день нового года, выравнивая весы, на которых взвешивались души людей. По египетским поверьям, Судным днем для фараона был день его смерти, когда взвешиванием сердца умершего определялась его судьба в загробном мире. У египтян уравновешивал весы бог Тот, который считался богом научных знаний, астрономии, календаря, письменности и хронологии.

Такое пересечение личностей богинь, которые обладали необходимыми для постройки Энинну знаниями астрономии и календаря, указывает на неизвестное доселе сотрудничество между шумерскими и египетскими божественными архитекторами, имевшее место во времена Гудеа.

Во многих отношениях это явление было необычным; оно нашло отражение в уникальной форме и в отделке храма, а также в устройстве на его территории экстраординарной астрономической обсерватории. Все это было тесно связано с календарем и зависело от него – от этого дара, ниспосланного человечеству божественными Хранителями Тайн.

После того как возведение Энинну было завершено, огромные усилия были потрачены на его украшение; текст сообщает нам, что части «внутреннего святилища» были украшены «панелями из кедра, приятными для глаза». Снаружи был разбит сад из редких деревьев и кустарников. В искусственном пруду водились удивительные рыбы – еще одна необычная для шумерских святилищ деталь, напоминающая о Египте, где священный пруд был обычным явлением.

Гудеа пишет, что его сон стал реальностью – храм теперь возвышается, подобно излучающей сияние горе.

Теперь усилия царя сосредоточиваются на Гирсу, то есть самом священном месте. Для того чтобы расширить террасу, пришлось засыпать глубокий ров. Только в тексте цилиндра А перечисляется более пятидесяти отдельных святилищ и храмов, которые были построены рядом с зиккуратом и посвящены различным богам, участвовавшим в проекте, в том числе Ану, Энлилю и Энки. Кроме того, на территории имелись всевозможные хозяйственные постройки, дворы, алтари, ворота, жилища для жрецов разных рангов и, разумеется, дневные и ночные покои для Нингирсу/Нинурты и его супруги Бау.

Кроме того, в святилище были предусмотрены специальные помещения для «Божественной Черной Птицы», летательного аппарата Нинурты, и его внушающего страх оружия, а также места для осуществления астрономических и календарных функций Энинну. Было предусмотрено помещение для «Хозяина Секретов», а также новый Шугалам, самая высокая точка для наблюдений. На территории имелись два здания, соединенных между собой «шнурами», назначение которых непонятно, но которые могли быть как-то связаны с наблюдениями за небом, поскольку примыкали или были частью сооружений, носивших название «верхней комнаты» и «комнаты семи зон».

У нового Энинну имелись и другие уникальные особенности, служившие предметом гордости Гудеа; подробнее мы остановимся на них чуть позже. Древний текст совершенно недвусмысленно указывает на то, что необходимо было дождаться определенного дня – если точнее, то первого дня нового года, – прежде чем Нинурта и его супруга Бау войдут в построенный храм и сделают его своей обителью.

Цилиндр А с надписями Гудеа посвящен событиям, предшествующим строительству храма, а также самому строительству. В тексте цилиндра В описываются ритуалы освящения нового зиккурата, всей священной территории, а также церемония прибытия Нинурты и Бау в Гирсу – тем самым бог подтвердил свой эпитет НИН.ГИРСУ, «Господин Гирсу» – и их входа в новое жилище. Астрономические и календарные аспекты этих обрядов и церемоний подкрепляют информацию, полученную из цилиндра А.

В ожидании дня освящения храма – почти год – Гудеа проводил время в ежедневных молитвах, совершал возлияния, а также наполнял амбары нового храма зерном с полей, а загоны для скота – овцами с пастбищ. Наконец, наступил долгожданный день.

Церемонии начались в день, «когда родилась новая луна». Сами боги совершили ритуалы очищения и освящения: Нинмада провел обряд очищения, Энки преподнес специальный оракул, Ниндуба воскурил ладан, богиня прорицаний Нисаба исполнила священные гимны.