Страсть в живописной технике - Анна Владимирова

– Одевайся, – проворчал он.

– Дай кофе допить! – не осталась я в долгу, нежась в теплом халате. – Твой стилист только вышел, а мы никуда не опаздываем! Кстати, что там со мной?.. Тебе нравится?

Я так и не видела результатов работы стилиста с моим лицом и волосами. Взгляд Марио заставил забеспокоиться – он посмотрел на меня странно. И это еще мягко сказано!

– Нравится, – недовольно процедил он наконец. – Даже слишком.

– В чем дело? – начала терять терпение.

Марио не умел долго злиться.

– Ты слишком похорошела, Леа, за эти два дня, – выдохнул он с грустью в голосе, – без Райана. И это очень заметно…

Я смущенно закусила губы.

– …Слишком, – подчеркнул он многозначительно, глядя мне в глаза.

Я непроизвольно нервно сглотнула, но взяла из его рук… светлое спортивное длинное платье с капюшоном без рукавов?!

– Что это? – округлила глаза. – Ты же сказал прятать руки.

– Райан попросил не прятать, – уставился на меня обвиняюще. – И по поводу твоего бунтарского цвета волос тоже только улыбнулся.

– Ну вот, – нервно пожала плечами, делая вид, будто не понимаю намеков, – а ты боялся.

Быстро развернувшись, направилась в ванную. И только там перевела дух и посмотрела на себя в зеркало.

– Твою ж мать… – прошептало мое отражение.

Марио был прав: я очень изменилась. Глаза так блестели счастьем, что казалось, я сияю изнутри, а легкий макияж всего этого не скрывал. Кожа нежно розовела, подчеркивая смущенный румянец. Я, конечно, знала, что это просто рефлекс от ярких волос, заплетенных сейчас в две косы с несколькими небрежными прядями, но все вместе рисовало портрет непростительно счастливой женщины. Которая не имела для этого никакого очевидного повода.

– Я, кстати, поговорил с другом из галереи, – Марио помог мне застегнуть молнию на спине и поправить капюшон на плечах. Под образ полагались еще белые слипоны и маленький легкомысленный рюкзачок.

– И? – нетерпеливо обернулась я.

– Я был прав, – торжествующе улыбнулся он. – Работа заинтересовала управляющего… ждем ответа.

Я, не раздумывая, кинулась ему на шею. Новость действительно была запредельной и такой своевременной! Конечно, стоило ее еще немного «помариновать» и преподнести киборгу осторожно и вовремя, но все же…

– Спасибо! – выдохнула искренне. – Ты не представляешь, как это вовремя!

– А когда бы такое было не вовремя?

– Только, Марио, – отстранилась я, – никто не должен знать.

– Ты что, – округлил помощник глаза, отшатываясь от меня, – за кого ты меня принимаешь?! Хотя… – он мечтательно прищурился. – …представляешь, если объявить художника киборгом? Выставка получилась бы мегапопулярной, и народ бы узнал правду через искусство.

Я нахмурилась. Второе, конечно, интриговало. Люди ведь и четыре года назад переживали за судьбу киборгов, пусть и с подачи властей. А теперь им вполне можно было дать возможность оценить масштабы катастрофы произошедшего. Тем более, творчество Эрика связывает два преступления в одно: уничтожение киборгов и войну на Каире.

– Нет, он тогда точно не согласится, – покачала головой. – И я – тоже. Только на равных с людьми правах.

Марио пожал плечами:

– Да, по-другому не позволят.

Я посмотрела на него и благодарно улыбнулась:

– Спасибо.

– Рад тебе помочь, – ослепительно улыбнулся он. – Ну, поехали?

Мы прошли мимо кухни, где подозрительно мирно завтракали Эрик с отцом. Оба пожелали мне удачи и вернулись беседе. Казалось, вчерашний вечер пошел им на пользу.

И не только им.

Дэйран ждал у машины. Он стоял спиной, когда мы только вышли из дома, но тут же обернулся и бросил на меня такой взгляд, что я чуть не оступилась. Марио вовремя среагировал и подхватил меня под руку.

– Осторожно, – он неожиданно крепкой рукой поддержал меня на лестнице и не отпускал до последней ступени, где передал меня, словно драгоценность, стремительно подошедшему телохранителю.

– Доброе утро, мисс Грин… – завибрировал под кожей его низкий будоражащий голос. Рука, которую он сжал, вмиг покрылась гусиной кожей, а ступни лизнуло пламенем.

Наши взгляды встретились на непростительно долгую секунду.

– …Хорошо выглядите, – улыбнулся хищно и увлек меня к автомобилю, болезненно сжав на секунду ладонь.

Я только успела заметить, как Марио удивленно вытаращился нам вслед, но тут же оказалась перед распахнутой дверью. Снова встретилась с хищным взглядом Дэйрана и послушно залезла на сиденье.

Начинать каждый новый день по новым правилам было все сложнее, учитывая, с какой отдачей мы проживали предыдущий. Но он же обещал, что мы справимся.

Через полчаса автомобиль подъехал к Грин-Ред-Холл, престижному торговому и гостиничному комплексу. Его философия была, похоже, в противоречиях и сочетании несочетаемого. Один фасад чего стоил! Пластины ярко-зеленого баснословно дорогого мрамора и кричащего ярко-красного стеклопластика в шахматном порядке образовывали броню здания, по форме напоминавшего вытянутую башню.

Насколько я помнила, самый дорогой ресторан не только комплекса, но и города, находился на самой вершине.

Автомобиль только-только замер у ступеней, а дверь с моей стороны уже открылась. Райан подал мне руку.

– Привет, – выдохнул он со сдержанной улыбкой.

Когда я качнулась назад, Дэйран уже невозмутимо стоял рядом, и поддерживал меня под другую руку. На мгновение показалось, что вот сейчас они рванут меня в разные стороны. Но Дэйран лишь приветственно кивнул и, выпустив мою руку, отошел на пару шагов.

– Леа, ты шикарна, – притянул меня к себе Райан, пытаясь поймать мой бегающий взгляд.

– Спасибо, – выдавила рассеянно, судорожно вздыхая.

Но глаза, я была уверенна, неотвратимо угасали.

– Пошли, – Райан потянул меня за руку, не замечая этого. Дэйран с Марио шли за нами.

– Как тебе телохранитель? – вдруг спросил Райан, и я споткнулась снова.

Не мой день.

– Нормально. Я его почти не вижу.

Райан с любопытством посмотрел на меня, и пришлось развить тему.

– Он ведет себя незаметно, и не напрягает. Это… радует.

Моя внутренняя актриса заслужила, по меньшей мере, городскую премию «за лучшую женскую роль». А все киборги!

– Хорошо, что вы поладили, – искренне порадовался он.

– А ты.?..

Я все думала, как себя вести, чтобы, с одной стороны, не давать Райану поводов присматриваться к моей жизни более пристально, а с другой – просто не давать никаких поводов.