Битва за Кальдерон - Джим Батчер

Тави потребовалось три часа, чтобы найти Макса, который и в самом деле оказался в доме молодой вдовы. Он потратил еще час, отыскивая дорогу к ее дому, и еще полчаса на то, чтобы привести друга в чувство, заставить его одеться и доставить по освещенным магическими огнями улицам столицы в цитадель. К тому времени, когда впереди показались освещенные строения Академии, ночь уже давно вступила в свои права, был тот безмолвный, безжизненный час, когда в мире царит холод перед наступлением рассвета.

Они вошли через один из потайных входов, предназначенных для курсоров, проходящих обучение в Академии. Тави сразу же потащил друга в помещение бань и без особых церемоний засунул в большой бассейн с холодной водой.

Макс, разумеется, обладал феноменальной способностью приходить в себя, присущей тем, кто был наделен такой сильной магией, как он, но ему удалось развить в себе невероятную склонность к пьянству — в качестве компенсации. Тави не впервые приходилось приводить его в чувство после ночей, проведенных им в городе. Оказавшись в холодной воде, Макс дико завопил и принялся размахивать руками, но, когда он выбрался из бассейна и бросился к лестнице, Тави его поймал и снова столкнул в воду.

Через дюжину погружений в ледяную воду Макс со стоном прижал руки к голове.

— Великие фурии, Кальдерон, я пришел в себя. Выпусти меня из этой поганой ледяной воды.

— Только после того, как ты откроешь глаза, — твердо сказал Тави.

— Ладно, — проворчал Макс и посмотрел налившимися кровью глазами на Тави. — Доволен?

— Счастлив, — ответил Тави.

Макс заворчал, выбрался из ледяной воды и принялся стягивать одежду, затем нырнул в теплую, освещенную магическими огнями воду соседнего бассейна. Как всегда, Тави не мог оторвать глаз от шрамов, пересекавших спину друга, — отметин, оставленных хлыстом или когтями дикой кошки, которые он мог получить только до того, как обрел свою магию. Тави с сочувствием поморщился. Сколько бы раз он ни смотрел на шрамы, они оставались для него чем-то удивительным и ужасным.

Он огляделся по сторонам. Комната была громадной, с несколькими бассейнами и водопадами, с белыми мраморными стенами, полами, колоннами и потолком. Кадки с растениями и даже деревья смягчали суровый, холодный мрамор, тут и там имелись уголки для отдыха, где посетители могли посидеть и поболтать с друзьями, дожидаясь своей очереди. Мягкий свет магических ламп, голубой, зеленый и золотистый, окрашивал воду в бассейнах, указывая на ее температуру. Шум падающей воды отражался от равнодушного камня, наполняя воздух звуками, заглушавшими голоса. Одно из немногих мест в столице, где можно было поговорить так, чтобы вас не подслушали.

В этот час здесь было пусто — рабы, служившие в бане, должны прийти только через час. Тави и Макс оказались в полном одиночестве.

Тави разделся, смущаясь гораздо больше, чем его друг. Когда он жил в стедгольде, мытье являлось делом частным и необходимым. Тави пришлось привыкать к обычаям большого города, но ему так и не удалось избавиться от неловкости, когда он раздевался в присутствии других людей.

— Не смущайся, дружок, — сказал Макс, не открывая глаз. — Это мужская баня. Здесь никого нет, а у меня закрыты глаза. — Он наградил Тави очередным мрачным взглядом, хотя уже не таким сердитым. — Если бы ты оставил меня там, где нашел, мог бы наслаждаться тут в полном одиночестве.

Тави забрался в бассейн, где плескался Макс, и заговорил очень тихо, так, что шум воды почти заглушал его голос.

— Возникла проблема, Макс.

Макс перестал хмуриться, и в его покрасневших глазах загорелся интерес.

— Какая проблема?

И Тави ему все рассказал.

— Кровавые вороны! — взревел Макс. — Ты хочешь, чтобы меня прикончили?

— Да. По правде говоря, мне от тебя никогда не было особой пользы, Макс.

Тави наблюдал за тем, как его друг удивленно заморгал, а потом нахмурился.

— Ха-ха! Очень смешно! — заявил Макс.

— Ты и сам прекрасно понимаешь, если бы я знал кого-нибудь, кто сможет с этим справиться, я не стал бы втягивать тебя, — ответил Тави.

— Не стал бы? — обиженным тоном спросил Макс. — Это еще почему?

— Ибо ты знаешь о том, что происходит, всего десять секунд, а уже начал жаловаться и стонать.

— Я люблю жаловаться. Это священное право каждого солдата, — проворчал Макс.

Тави почувствовал, что против воли улыбается.

— Ты больше не легионер, Макс. Ты курсор. Точнее, будущий курсор.

— И все равно я оскорблен, — объявил Макс и через мгновение добавил: — Тави, ты мой друг. Если тебе нужна помощь, ты должен понимать, я всегда буду рядом, хочешь ты этого или нет.

Тави пожевал губу, разглядывая Макса.

— Правда?

— Так будет проще, — протянул Макс. — Итак, я должен стать двойником Гая, верно?

— А ты сможешь? — спросил Тави.

Макс вытянулся в горячей воде и, улыбнувшись, ответил:

— Понятия не имею.

Тави фыркнул, подошел к водопаду, взял мочалку и принялся тереть тело, стараясь смыть пот и усталость прошедшего дня. Потом он ополоснулся в прохладной воде, дрожа от холода, выбрался из бассейна и принялся вытираться полотенцем. Макс присоединился к нему через пару мгновений, тоже вытерся, и они переоделись в чистую одежду, которую в прошлый раз оставили слуге, а грязную положили на соответствующие полки.

— Что я должен делать? — спросил Макс.

— Отправиться в цитадель, пройти по южной галерее в западный зал и спуститься вниз по лестнице.

— Там караулка, — заметил Макс.

— Верно. На первом посту попроси позвать сэра Майлса. Он тебя ждет. Скорее всего, Киллиан уже там.

Макс удивленно приподнял брови.

— Майлс захотел призвать на помощь курсоров? Я думал, он на это не пойдет.

— Думаю, Майлсу неизвестно, что Киллиан продолжает оставаться на службе, — сказал Тави. — И уж конечно, он вряд ли знает, что Киллиан в настоящий момент является легатом.

Макс возмущенно хлопнул себя по голове, и во все стороны полетели брызги.

— Я сойду с ума, пытаясь запомнить, кому и что позволено знать.

— Ты же сам согласился пройти обучение и стать курсором, — напомнил ему Тави.

— Прекрати попирать мои священные права, Кальдерон.

Тави ухмыльнулся.

— А ты делай то, что делаю я. Никому ничего не говори.

— Да уж, это надежнее всего, — кивнув, согласился с ним Макс.