Под властью драконов. Кн. 1. Золото дураков - Джон Холлинс

Солдаты наседали, толпа поддавалась. Но потом стражники отступили, чтобы перегруппироваться. Селяне неуверенно пошли вперед. Ура, план сработает!

Внезапно все пошло прахом.

Внезапно все замерли.

Внезапно звук крыльев.

Ху-уп!

Ху-уп!

Хуп!

Мантракс приземлился, подняв облако пыли, растопырил крылья, широко раззявил пасть. От рева задрожал воздух. Огромная голова повернулась, зависнув над всеми. Хвост хлестнул — и оказавшиеся на его пути крестьяне разлетелись, будто кегли.

От драконовой тяжести и мощи затрясся горный склон. Весь мир сжался, и чудовищный зверь стал его центром — его глазами, челюстями, зубами. Все звуки мира сосредоточились в его реве. Весь ветер — в биении его крыльев. Вся твердь — в тяжкой поступи его лап. Весь мир стал драконом.

Вопреки этой чудовищности, ничтожности всех чувств и дел перед нею, Балур заревел — крошечный, ничтожный звук, затерявшийся в ярости драконьей глотки. Но все же он смог зареветь. Балур не сдался, не пожелал склонить голову.

Ящер кинулся в атаку!

Летти видела, как Мантракс взирает на бегущего Балура. Оба наблюдали, как ящер занес боевой молот и заревел изо всех сил, раздувая вены на шее, вкладывая в удар всего себя.

Но молот не коснулся дракона.

Тот слегка двинул лапой — незаметное, равнодушное движение, — и Балур взлетел. Он описал дугу в небе, врезался в деревья и рухнул, круша ветки.

Толпа проследила за полетом, затем поглядела на Мантракса, оценила, в какую задницу попала, и понеслась прочь так, словно Лол спустил всех демонов преисподней. Летти видела, как посреди толпы несся вприпрыжку Фиркин, истошно вопя.

Летти не побежала. И даже не отошла от края площадки.

Пещера открылась. Мантракс сидел на нажимной пластине, ревя и рыча вслед убегающим крестьянам. За ним зиял вход. Ворота — настежь, за ними — зазывно темнеет дыра в горе.

Летти видела черную железную цепь, соединявшую ворота с противовесами. Огромная. Каждое звено — толще ее талии. И уходит вниз сквозь дыру в скале. Сквозь дыру можно протиснуться. И сделать именно то, ради чего Летти сюда пришла.

Осталось только пробраться туда не замеченной драконом и стражей. Но нет времени тихонько красться, придумывать хитрости. Осталось лишь пригнуться и мчаться со всех ног.

Единственный недостаток этого плана в том, что он стопроцентно самоубийственный.

Летти прижалась к скале. Еще пару секунд — и план потеряет смысл. Стражники заметят, укажут дракону. Потом будет свидание с драконьей глоткой. Интересное зрелище, наверное. Правда, недолгое — пока не разжуют. И это все потому, что Летти поверила в план, придуманный фермером.

Она покачала головой.

Следовало мягко намекнуть на то, куда ему лучше засунуть свой план, а еще дать понять, что не худо бы отвезти Летти на какую-нибудь новую ферму, а там кувыркаться в соломе и растить свиней.

Последняя мысль явилась непрошеной, и прежде чем Летти успела загнать ее в темный угол подсознания, сверху послышался шум — словно набирали воздух в огромные мехи.

Летти посмотрела. Мантракс вдыхал, широко разинув пасть.

О долбаные боги, что сейчас будет!

Мантракс выдохнул.

Мир заполнила ревущая пелена огня. Она просвистела мимо, опалив кожу. Огонь полетел вслед бегущим селянам, проломившись по дороге сквозь стражу. Истошно завопили; кто-то, шатаясь, выбрел из пламенной стены, с него валилась обгорелая плоть, обнажая кости.

На мгновение Летти оцепенела, завороженная жутью и великолепием. Такая мощь! Такая первобытная сила, стирающая жизнь с лица земли!

Затем явилось понимание: вот он, долгожданный момент.

Она пригнулась и побежала. Она пронеслась мимо дракона, мимо входа в пещеру — прямиком к темной сырой дыре, куда уходила цепь. Ни один стражник не поднял тревогу, не закричал, показывая пальцем. Они были очень заняты. Их жарил разъяренный хозяин.

Летти врезалась в цепь, ухватилась и, верткая и гибкая, будто угорь, соскользнула в темень и безопасность.