Чужая, или Академия воинов - Эльвира Плотникова

Бал еще не начался. На балконе музыканты наигрывали тихую мелодию, гости прогуливались по залу, некоторые из них сидели на стульях, расставленных вдоль стен. Полина остановилась в стороне, чтобы оглядеться. Все вокруг были в масках, но даже если лица людей были бы открыты, это ничего бы не изменило, — навряд ли она встретила бы здесь знакомых. Полина искала глазами Руфину, потому что та сказала ей, что, как хозяйка замка, не будет прятаться под маской.

В зале Руфины не было, но Полина заметила, что в другом конце зала есть еще одна открытая дверь и гости свободно переходят из одного помещения в другое. Она решила поискать Руфину там.

В соседней комнате обнаружился стол с угощением: всевозможные бутерброды, пирожные, фрукты. Слуги сновали между гостями, разнося напитки. Полина была не голодна и не стала подходить к столу. Она отрицательно покачала головой, когда слуга предложил ей бокал с вином. Руфины не было и здесь, и она вернулась в бальный зал.

К Полине подошел юноша в костюме трубадура:

— Леди… Сильфида?

«Леди? Это я — леди?» — Полина хотела рассмеяться, но вовремя вспомнила, где она находится. Хочешь не хочешь, а приходилось играть по принятым здесь правилам, и она вежливо склонила голову в знак того, что юноша угадал правильно.

— Разрешите ангажировать вас на мазурку?

«Анга… что?» — Полине и в этот раз удалось удержаться от разоблачающего ее восклицания.

Память услужливо подсказала, что ангажировать — это пригласить, а мазурка — один из старинных танцев.

— Да, конечно, — ответила она.

В этот момент торжественно зазвенели фанфары, возвещая о появлении хозяев замка. Лорд и леди Хенли торжественно вошли в бальный зал. Они оба были в королевских мантиях, и на их головах сверкали изящные золотые короны.

«Король и Королева бала, — решила Полина. — Что ж, это вполне логично». По совету отца, она накануне проштудировала пару исторических книг, и теперь ей это пригодилось.

Лорд Хенли произнес небольшую речь, приветствуя гостей замка, и объявил бал открытым. Грянули первые аккорды мазурки, и Трубадур повел Полину в танце. Ей не составило труда выучить основные движения нескольких старинных танцев, помогла Лиза, которая в своей Академии Искусств занималась и хореографией.

Полина легко скользила по паркету, оправдывая свой образ воздушной элементали[12]. От желающих потанцевать с ней не было отбоя. Она никому не отказывала и даже вела с партнерами светские беседы, которые ее очень смешили. «Вы прекрасны, леди Сильфида!» — «О, благодарю вас!» — «Позвольте, я угадаю, кто вы?» Дальше обычно следовали предположения, начинающиеся с титулов: «Графиня…», «Виконтесса…», «Княжна…» и так далее. В этом месте Полина позволяла себе негромкий мелодичный смех и отрицательно качала головой, разочаровывая собеседника.

Сообразив, что лично здороваться с Руфиной не нужно, Полина все усилия бросила на то, чтобы отыскать в толпе гостей Матвея. Увы, попытки узнать его под маской оказались тщетными. Она была уверена лишь в том, что он с ней не танцевал.

«Либо он изменил свою внешность до неузнаваемости, либо вообще не пришел на бал, — решила она. — И последнее наиболее вероятно».

После очередного танца Полина поняла, что ей пора передохнуть, и отправилась в соседнюю комнату, чтобы напиться. Она могла бы послать за напитком кого-нибудь из молодых людей — так делали многие девушки. Но она уже устала от их напыщенных манер. Выбрав стакан с холодной водой, она огляделась по сторонам, чтобы присесть.

Свободное местечко было только на диванчике, в одном из углов которого лениво развалился юноша с кудрявыми золотистыми волосами. Его костюм был ярким: зеленая рубашка с фартуком, красные чулки и синие штаны, на голове — красная шапочка.

— У вас не занято? — спросила Полина, подойдя поближе.

Юноша сделал рукой приглашающий жест и широко улыбнулся. Его зубы были зелеными, и Полина поняла, почему место рядом с ним свободно.

«Ну, уж меня-то этим точно не испугаешь», — подумала она, усаживаясь на диван.

— Никс[13], полагаю? — улыбнулась Полина, потягивая воду через соломинку.

— Вы первая, кто меня узнал… леди.

Полина вздрогнула, как только услышала голос юноши. Это был Матвей. С самого начала, желая сохранить интригу, она изменила собственный тембр голоса, и теперь ей стало особенно интересно, узнает ли ее Матвей в образе сильфиды.

— Ваш костюм не совсем точен, — заявила Полина, чтобы поддразнить своего наставника.

— В чем же?

— На рубашке и на фартуке не хватает мокрых пятен.

— Разрешите? — Матвей взял у нее из рук стакан с остатками воды и выплеснул воду на себя. — Так лучше?

Полина рассмеялась. Матвей явно ее не узнал и делал все, чтобы избавиться от навязчивой «леди».

— Значительно! Теперь вы полностью в образе. Вы не танцуете?

— Нет, — резко ответил Матвей.

Он был растерян: обычно его уловки всегда срабатывали и девушки от него сбегали. На бал он пришел только поддавшись на уговоры Нэни, которая обещала ему приятный сюрприз в обмен на то, что он по рекомендации отца познакомится с несколькими молодыми девушками «для поддержания родственных уз». Услышав, что отец намеревается подобрать ему невесту, Матвей ужасно разозлился. Нэни с трудом удалось его успокоить.

«Ну что тебе стоит, — сказала она, — просто познакомиться с ними? Ведь никто не собирается завтра же играть свадьбу. Я прекрасно понимаю, что ты сделаешь собственный выбор, но твоему отцу нужно время, чтобы это понять. Вы только и делаете, что ругаетесь, и я устала вас мирить».

Матвею показалось, что Нэни вот-вот заплачет, а это уже было выше его сил, и он согласился. Теперь он ждал момента, когда по сценарию праздника маски будут сброшены и его начнут «сватать».

— А может быть, все-таки станцуем? — продолжала настаивать Полина. — Всего один танец?

Матвей вздохнул. Девушка ему понравилась. Черты ее лица скрывала маска и вуаль, но это было неважно. Гораздо больше ему симпатизировало то, что девушка вела себя не как «леди», и он поддался на ее уговоры.

Когда они вошли в бальный зал, музыканты только начали играть вальс, и они присоединились к танцующим парам. Как только они закружились в вальсе, Полину кольнуло давно забытое воспоминание. Матвей танцевал превосходно, как… тот индеец на Большой осенней ярмарке!