Дорога из трупов - Дмитрий Казаков

Переэль с достоинством кивнул покупательнице, а когда та удалилась, мысленно вытер со лба пот. Не каждый день удается сбыть лежалый крыжовник под видом карликовых арбузов.

– Куда лезешь, шляпа?! – рявкнул от соседнего прилавка Драный Фартук, в руках его появился топор.

Воришка, собравшийся прихватить один из горшков, ринулся прочь и скрылся в толпе.

– Хорошо ты его шугнул, – сказал Переэль.

– Толку-то? – проворчал гном, убирая топор. – Такое впечатление, что в Ква-Ква перестали варить еду. За день я не продал ни одного горшка. Ты представляешь? Впервые за много лет. Это кошмар!

– Представляю, – мрачно кивнул эльф. – Назгулы пробуд… хотя нет, они, скорее всего, тут ни при чем.

Сказать, что торговля на площади Изопилия шла вяло, – значило ей серьезно польстить. На самом деле она стояла, и даже не стояла, а лежала при смерти. Вместо привычного гомона и буйства жизни на рынке царило всего лишь вялое шевеление, покупатели были так редки, что за ними буквально гонялись.

Зато попрошаек и воров развелось, точно блох на собаке.

– Ага. – Гном вытащил из-под прилавка окованную железными полосами фляжку. – Так мы скоро по миру пойдем. Будешь?

– Нет.

Переэль знал, что во фляге настоянный на горном хрустале гномий самогон, и рисковать не хотел.

– Как хочешь.

Драный Фартук осторожно открутил крышечку, из горлышка вырвалось облачко черного дыма. Гном поднес фляжку к губам, но отхлебнуть не успел. Замер, выпучив глаза. Эльф проследил направление взгляда коллеги и обнаружил, что по рынку неспешно движутся Торопливые.

В их появлении на площади Изопилия не было ничего странного.

Чудными казались сами стражники. Во-первых, они были трезвыми, во-вторых, они шагали прямой, уверенной походкой, совсем не похожей на фирменное ковыляние Торопливых. В каждом движении скользила уверенность, осознание того, что они имеют право тут быть, и не просто быть, а применить силу и не встретить сопротивления.

Как у тигра, крадущегося по джунглям.

Словно у льва, идущего по саванне.

И еще они все немного напоминали друг друга – бледностью, худобой и чертами лица.

– Ого, – сказал Переэль, на миг потеряв невозмутимость истинного перворожденного. – Это кто же такие? И где наши старые знакомые?

Не то чтобы он сильно любил прежних Торопливых, небритых, ленивых, жадных и склонных к насилию. Просто они подходили к Ква-Ква, являлись его частью, точно такой же, как вонь, шум и колдобины на улицах.

– Вот уж не знаю. – Гном сделал глоток, и на мгновение его лицо стало цвета кирпичной пыли. – Но они мне не нравятся.

Стражники, как раз проходившие мимо лотка Драного Фартука, остановились.

– Употребление спиртных напитков во время исполнения служебных обязанностей лицом, связанным с торговлей, – проговорил тот из них, что был повыше остальных и носил шлем лейтенанта.

– Чего? – изумился гном, пряча фляжку.

– Карается штрафом в размере пяти бублей согласно Торговому уставу двадцать пять тысяч второго года, параграф пять, пункт «г».

– Какое «г»?

– Вы признаете себя виновным? А? – Лейтенант произносил слова четко и с таким напором, словно вбивал их в собеседника. И некоторые слова были ощутимо толще остальных.

Глянув в бездушные глаза стражника, эльф с холодком понял, что этот человек (человек ли?) способен с таким же ледяным равнодушием вколачивать в плоть гвозди.

– Чего?

– Я думал ограничиться Устным Предупреждением, но, учитывая Отрицание Вины, вынужден прибегнуть к…

Меж торговых рядов возник какой-то шум, несколько голосов завопили: «Грабят!» – и из толпы выскочил наряженный в лохмотья шустрый субъект с зажатым под мышкой поросенком. Субъект выглядел деловитым, поросенок – удивленным поворотом в своей судьбе.

Известный на весь рынок Слямз Хорек осуществлял акт экспроприации.

Лейтенант потерял интерес к гному.

– Схватить! – рявкнул он, и остальные пятеро Торопливых рванули с места.

– Ха! – Слямз Хорек нашел время на то, чтобы презрительно улыбнуться и сплюнуть на землю.

Чтобы ленивые стражи закона догнали его, самого ловкого и быстроногого вора на площади Изопилия? Да скорее река Ква-Ква обрастет водопадами, а чиновники разучатся брать взятки, и скорее…

Додумать мысль до конца Слямз не успел, поскольку понял, что окружен.

Выругавшись, он отшвырнул поросенка и вытащил нож, короткий и настолько кривой, что его можно было использовать в качестве штопора. Свинтус с визгом задал стрекача, а Хорек крикнул:

– Век воли не видать, начальник! У меня ничего нет, а вздумаете трогать – сопротивляться буду!

Порой этот прием срабатывал. Арестовывать Слямза теперь было вроде как не за что, а ввязываться в драку ради того, чтобы помахать кулаками, Торопливые не любили. Они делали вид, что отвлеклись на что-то, и Хорек благополучно удирал.

Но в этот раз все пошло не как обычно.

– Мы имеем Сопротивление При Задержании, – проговорил лейтенант даже с некоторым удовлетворением. – И можем применить оружие согласно Закону о страже двадцать две тысячи девятьсот тридцать восьмого года, параграф три. Вперед!

Слямз удивленно отвесил челюсть, а Торопливые обнажили мечи и бросились на него. Толпа зевак, собравшаяся за считаные мгновения, затаила дыхание. Ну а Переэль решил, что спит.

Такого просто не могло быть! Стража, сборище ленивых неудачников, только и думающих о том, где выпить и чего стащить, никогда не умела так ловко обращаться с оружием!

Несколько движений, взблеск стали, и тело Хорька упало на тот слой очистков и мусора, что заменял на площади Изопилия землю. За прилавком Драного Фартука нервно сглотнули, там возникло некое движение. Эльф посмотрел туда и обнаружил, что гном и его товар бесследно исчезли.

Но лейтенант и не вспомнил о торговце горшками.

– Преступник понес Справедливое Наказание, – сурово объявил он. – Расходитесь, мирные граждане, иначе я могу вас обвинить в Незаконной Сходке согласно Акту…

Зеваки мгновенно уставились на прилавки и превратились в покупателей.

Торопливые забрали тело и ушли, а Переэль остался стоять, неприлично открыв рот. Он даже не обратил внимания на то, что какой-то нищий стянул капустный лист, и это выдало всю глубину постигшего эльфа шока.