Темный Властелин Деркхольма - Диана Уинн Джонс

Блейд за утро успел наспех прочитать те разделы черной книжки, что были посвящены Темному Властелину.

— Но разве нам не следует вести их прямиком в страну Амру?

— Да-да, а по пути жечь, грабить и вытаптывать посевы, — согласился Барнабас. — Но это можно делать не постоянно, а так — то туг, то там. Ваш отец этим займется, когда начнутся туры. Я подготовил для него лагеря на всем протяжении пути. Все в порядке.

Блейд сглотнул.

— А сколько это зелье будет действовать? — спросила Мара.

— Дня три, — ответил Барнабас. — И им обещали заплатить, если они будут вести себя как следует и слушаться Темного Властелина. Обычно все проходит без осложнений.

Семейство Дерка многозначительно переглянулось, потом снова поглядело на армию людей в черном. После объяснений Барнабаса это зрелище показалось им еще более неприглядным. Слишком уж здорово эти люди походили на стаю тараканов, которые сидят и ждут, пока их раздавят.

— Ну ладно, — сказал Кит. — Давайте трогаться.

Вести этих людей было почти все равно что перегонять стадо коров — если бы те вдруг оглохли, заходили на двух ногах и стали вдвое глупее дружелюбных коров. Во всяком случае, так показалось Блейду. И, как заметила Эльда, даже дружелюбные коровы не наталкиваются постоянно друг на дружку. После того как Барнабас при помощи одного из своих скучных, отработанных заклинаний заставил солдат двигаться, понадобился почти целый день, чтобы довести их до лагеря, — и работенка эта была не из легких. Идти пришлось по полям, и вскоре они кое-как приноровились. Грифоны шли сзади, раскинув крылья, и гнали солдат перед собой, а люди ехали по бокам, чтобы не давать толпе разбредаться. Тяжелее всего было преодолевать ворота в изгородях. Они пытались прогонять солдат через ворота группами, но все это тянулось так долго, что Кит решил просто ломать попадавшиеся им на пути стенки.

— Им все равно полагается оставлять за собой разрушения, — сказал он. — Вот пускай и начинают прямо сейчас.

— И вправду! — обрадовался Барнабас. — Я буду рушить стены. А если попадется живая изгородь, то вы с Калеттой можете просто пройти ее насквозь.

— Только не забывайте про колючки! — обеспокоенно крикнула им Мара. — Смотрите, не попортите маховые перья!

Постепенно их передвижение окончательно замедлилось. Солдаты, шедшие в середине, то и дело спотыкались и падали, и тогда кому-нибудь из всадников приходилось пробираться между закованными в черные доспехи телами и ставить упавшего на ноги, пока того не затоптали. Поскольку Красотка отказывалась приближаться вплотную к армии, а Барнабас указывал дорогу и потому ехал впереди, заниматься этим делом по большей части приходилось Блейду или Маре. Блейд сидел на Подружке Нэнси, самой послушной из всех лошадей, и потому возиться с упавшими приходилось в основном ему. И его от этого воротило с души. Да и Нэнси, наверное, тоже. От черных доспехов пахло дегтем, а от самих солдат исходил тошнотворный запах пота, зелья и еще чего-то такого, с чем Блейд никогда прежде не сталкивался, — он предположил, что это и есть запах тюрьмы. И Блейду очень не нравилось, когда его со всех сторон окружали эти тупые, ничего не выражающие лица.

К вечеру стало еще хуже. Солдаты начали спотыкаться так часто, что Дону и Эльде пришлось лететь сверху и предупреждать клекотом, когда кто-нибудь падал. А когда Блейд подбирал последнего из упавших, он обнаружил, что на лицах солдат начинают проступать чувства. И весьма неприятные, надо заметить. Кто-то был угрюм, кто-то — зол. На некоторых лицах читалось глумливое выражение, на некоторых — простая грубость. А на некоторых — откровенная, неприкрытая ненависть. Блейд постарался поскорее выбраться из толпы. У него противно заныло под ложечкой. Он был совершенно уверен, что действие зелья уже заканчивается. И если только Дерк каким-то чудом не встанет на ноги вот прямо завтра, ему с Шоной и грифонами придется вести этих опасных людей от лагеря к лагерю.

Нынешний лагерь представлял из себя большой прозрачный магический купол, установленный посреди поля. От него исходил неяркий сине-зеленый свет, и даже солдаты, похоже, его заметили. Спотыкаться они не перестали, но пошли быстрее. Барнабас открыл проем в стене купола, и солдаты хлынули внутрь. Бленд разглядел внутри кучи тюфяков, груды хлеба, бочки с другой едой и питьем и в отдалении — отхожие кабинки.

— Ну вот. Туг их спокойно можно оставить до возвращения Дерка, — жизнерадостно возвестил Барнабас, запечатывая купол.

К радости Блейда, Кит в это время нависал над волшебником и присматривался, как Барнабас это проделывает. Но Блейду все равно было не по себе. Он заметил, как один из солдат подобрал буханку хлеба, а другой тут же вырвал хлеб у него из рук. Блейд понял, что когда зелье окончательно развеется, начнутся ссоры и драки, и более сильные собьются в стаи и будут терроризировать остальных.

— Может, отобрать у них мечи? — предложил он. Барнабас пожал плечами.

— Обычно мы с этим не возимся. Все равно ведь придется их вооружать для сражений. Не думаю, чтобы мы потеряли в лагерных драках так уж много народу. В среднем убивают человек двадцать, не больше.

— Блейд, это преступники, — негромко сказала Шона, заметив, какое у брата сделалось лицо.

Блейду казалось, что даже с преступниками так обходиться нельзя, но он не знал, что тут можно придумать. На душе у него было паршиво. И не полегчало, даже когда Барнабас попрощался с ними и, бодро громыхнув напоследок, исчез вместе с конем. Почти всю обратную дорогу Блейду думалось об этом лагере, и он никак не мог отделаться от этих мыслей.

Мара договорилась с Фран-портнихой — та окончательно стала напоминать ходячий скелет, — что она посидит с Дерком, пока их не будет. Фран встретила их в воротах. Вокруг нее вилась стая свиней. Животные встревоженно повизгивали, хрюкали и хлопали крылышками.

— Я занялась ужином, — сказала Фран. — А то вас уж больно долго не было. Тут все без перемен. Я целый день только и делала, что отгоняла от Дерка этих свиней.

— Думаю, они просто беспокоятся за него, — пояснила Мара, устало спускаясь с лошади.

— И совы тоже. Спросите хоть у Старины Джорджа, — сказал Фран. — Он уже замучился с этими птицами. Стоит ему хоть на минутку отвернуться, как они тут же шасть в окно, рассядутся и смотрят, будто в последний раз его видят.

— Старина Джордж? — удивилась Шона. — Мама, но ты же хотела забрать его туда, в тетин дом, в качестве отвергнутого любовника.

— Я пошутила! — раздраженно отозвалась Мара. — Он будет помогать управляться с животными, пока Дерк не выздоровеет. А теперь мне нужно сходить взглянуть на дракона.

Она отдала Шоне поводья своей лошади и поспешно направилась на другую сторону долины. Шона раздраженно посмотрела ей вслед.

— Отвергнутый любовник! Скажете тоже! — фыркнула Фран, двинувшись следом за остальными к конюшне. Свиньи тоже потянулись за всеми. — Смотрите, чтобы Старина Джордж не услышал! Это и без того тяжело — походить на палку, — а ежели над тобой еще и смеяться будут... Мы ведь этим занимаемся из одного только уважения к вашему отцу, Шона.