Принцесса полночного бала - Джессика Дэй Джордж

Обветренное лицо Вальтера побелело.

– Глупая женщина, – выдохнул он. – Она заключила сделку с ним.

– Роза и остальные… – Гален осекся. – Так тебе известно об этом? – Он сердито воззрился на Вальтера. – Почему ты им не помог?

Вальтер покачал головой:

– Не догадывался, насколько далеко зашла Мод. Я знал, что она призвала помощь из какого-то невидимого источника. Но не думал, что это он. – Вальтер уставился вдаль, постукивая деревянной ногой по основанию фонтана.

Гален провел ладонью по ежику волос.

– Стало быть, королева Мод действительно…

– Хотела детей так сильно, что заключила договор с Подкаменным королем? – Вальтер поцыкал зубом. – Похоже на то. И наверняка снова вмешалась, надеясь обеспечить нам победу в войне.

Гален замотал головой, отказываясь верить этим словам.

– Но мы тяжко сражались. Потребовалось двенадцать лет…

– Никто никогда не говорил, что он играет честно, – перебил его Вальтер. – Твари без чести – без души – никогда не играют честно. Да и с чего бы? Вот этого-то Мод и не могла понять. Просишь у такого существа сильных детей, он обещает тебе дюжину, и ты заключаешь сделку.

И рожаешь двенадцать девок. Просишь его покончить с войной, и он охотно соглашается… а потом тратит на это двенадцать лет.

Гален нахмурился:

– Но когда королева умерла, разве ее сделка не утратила силу?

– Нет, если это касается его. Отсутствует и не может платить – заплатят ее дочери. – Вальтер колебался. – Значит, они танцуют для него?

Гален кивнул:

– Они танцевали с полуночи до рассвета с двенадцатью высокими юношами. Полагаю, это его сыновья.

Старик негромко присвистнул.

– Так вот в чем дело, – задумчиво произнес он, продолжая глядеть вдаль. – Видимо, он с самого начала задумал их заполучить.

– Вальтер, – сказал Гален, не уверенный, стоит ли спрашивать, – откуда ты все это знаешь?

Старик взглянул на молодого садовника. Весть о том, что Подкаменный король завладел принцессами, потрясла его, и он внезапно показался юноше неизмеримо старше.

– Я не всегда ходил в садовниках, Гален Вернер, – сухо ответил он.

– Тогда скажи мне, как положить этому конец.

– В одиночку? Когда ему помогают двенадцать сыновей? – Вальтер покачал головой. – Это потребует времени.

– Нет у нас времени, – возразил Гален. – Роза… Малютка Фиалка… Их время на исходе, Вальтер.

– Не думал я, что Мод зашла так далеко, – повторил старик скорее для себя, чем для Галена. – И, говоришь, теперь это каждую ночь… Видимо, он нуждается в них все сильнее или готовится к чему-то. Нас осталось слишком мало, нам не запечатать его темницу более надежно…

– Вальтер! – Гален осторожно потряс садовника за плечо, затем отогнул лацкан сюртука, показал увядшую веточку и объяснил: – По крайней мере, мне понадобится еще белладонна. На всех, кто заходит ночью в покои принцесс, наложены сонные чары. На принцев тоже подействовало, но на меня – нет.

– А! – проницательно кивнул Вальтер, глаза его снова прояснились. – Стало быть, вот как принцессы ускользали от своих нянек. – Он нахмурился. – Но разве девочки ничего не заподозрили? И как тебе удалось проследить за ними?

– Поначалу заподозрили, – признал Гален. – Но потом я прикинулся спящим, и это их удовлетворило. А вот как я сумел проследить за ними… это секрет.

Вальтер кивнул:

– Хорошо иметь секреты.

Вместе с Галеном они набрали корзину листьев и направились к сараям. Гален высыпал листья на компостную кучу и убрал корзину. Затем Вальтер поманил его, и юноша последовал за ним в аптекарский огород.

Старик сорвал новую веточку белладонны взамен увядшей. Затем отломил остро пахнущий росток сухого базилика и тоже дал Галену.

– Белладонна отведет чары с глаз и поможет видеть истину. А базилик отгоняет зло, – пояснил он.

– Спасибо.

Юноша выбросил увядшую белладонну и аккуратно приколол на ее место свежую. А колючий базилик спрятал в нагрудный карман сюртука.

Пока он возился с одеждой, кошель на поясе качнулся вперед, и одна из серебряных веточек зацепилась за рубаху. Ругаясь, Гален высвободил веточку и попытался надежнее пристроить ее в затягивающемся на шнурок мешочке.

– А это что? – прищурился Вальтер.

– Маленький сувенир из серебряного леса, – отозвался юноша.

Оглянувшись, не подсматривает ли кто, он вытащил веточки из кошеля и показал Вальтеру. Вертя их так и сяк в скрюченных пальцах, старик поджал губы и протянул:

– Интересно. Это не часть его царства, по крайней мере, не изначальная. – Он вернул отломки Галену и повторил: – Интересно.

– Откуда ты знаешь, как выглядит его королевство?

Вальтер просто повторил слова, которые говорил Галену раньше:

– Хорошо иметь секреты. – Он помолчал. – Но вот что я скажу: серебро имеет силу. И имена тоже.

– Имена и серебро… – Гален присмотрелся к веточкам. Они были длинные и прямые, в местах отлома виднелись серебряные волоконца, представлявшие собой странный гибрид металла и дерева, невиданный прежде в мире смертных. – Надо было брать куски побольше, стрел бы наделал. Или копье. Всяко полезнее, нежели просто сюрприз для короля Грегора. – Он фыркнул. – Однако из них получатся красивые вязальные спицы.

– Держи их под рукой, – посоветовал Вальтер. – Никогда не знаешь, что может пригодиться во дворце.

Что-то в его словах показалось Галену знакомым. Фраза напомнила о чем-то, и он на миг застыл, вспоминая, но как раз в этот момент к ним подошел, хрустя гравием, дядя Райнер. Лицо его потемнело при виде племянника, стоящего рядом со старым садовником.

– Разве тебе не полагается находиться внутри? – требовательно спросил он. – Или тебя уже вышвырнули?

– Нет, дядя, – уважительно ответил Гален. – Я только вышел переговорить кое о чем с Вальтером. – Он незаметно сунул веточки в кошель и прикрыл полой сюртука.

– Здесь тебя больше ничего не касается! – рявкнул Райнер. – Убирайся!

Гален вежливо кивнул дяде и Вальтеру и убрался.

Вернувшись во дворец, он обнаружил, что у младших принцесс ведет уроки священник, подручный Анжье. Старших девочек допрашивал сам епископ в присутствии отца. Неприкаянный Гален ушел к себе и хотел закончить шапочку, но серебряные ветки не шли у него из головы. Можно выстругать дротики, но обстругивание изменит начальную форму, и в них уже никто не признает ветки, а следовательно, они потеряют ценность в качестве улики.

– Из них получатся прекрасные вязальные спицы, прямо как есть, – произнес Гален вслух.