Оружие Леса - Андрей Левицкий

– Э-э, да вы сбрендили! Побегите уже туда прямо в лагерь и между костров устройте махач, если так хотите покрасоваться!

Лютик тоже выпрямился, но вмешиваться не спешил, просто наблюдал. Выдра сделал еще шаг, остановился, убрал нож и процедил:

– В отряде главный я. Меня слушаться, охотник!

– Да хрен там, – бросил я, отворачиваясь. – У меня дело привести к Птахе девку, Калуга согласился помочь, а что вы двое тут забыли – я не знаю. Хотите, можете идти с нами, а можете валить. Командовать будешь дубами в Лесу, краевец. Идем, Калуга.

И, не оглядываясь, направился прочь от лагеря, то есть на юго-восток. Чум вообще-то был почти точно на востоке от нас, но в той стороне из Леса выступал обширный «полуостров», который для начала надо было обойти. Где-то там, как мне сказали, и жил Механик.

Калуга нагнал, пошел рядом. В Городище ему выдали «АКСУ», как у Лютика. Судя по шелесту травы, краевцы шагали следом. Болотный охотник, глянув назад, тихо сказал:

– Ну, и какого мутанта ты его провоцируешь? Этот меховой болван чуть ведь на тебя не полез, брат.

– Правильно, а какого мутанта ты его остановил? – негромко ответил я.

– А что, позволить вам стрельбу тут поднять?

– Стрельба бы не поднялась, он нож достал.

– Ну?

– Ну и я бы его срубил. Может, не до смерти, но оставил бы тут лежать, при этом для Лютика это выглядело бы естественно: Выдра сам ко мне полез.

– А, так ты от мохнатого отделаться хочешь?

– Ох ты проницательный! – буркнул я. – С лету улавливаешь. Лютик – просто боец, что сказали, то и делает. А Выдра… Короче, я бы предпочел, чтобы он не наступал на пятки. Так, ладно, пока что забудь про это, я о другом хотел: ты можешь уйти. Я тебя вытащил из тюряги по дружбе, но не жду, что ты со мной пойдешь до Чума и будешь там помогать. То есть я бы не отказался, потому что одному будет тяжеловато, но если свалишь – твое дело. Правда, краевцы наверняка получили приказ в этом случае тебя задержать, но я мешать не стану, так что сам смотри.

– Ну, нет, – он затряс своими пухлыми щеками, – опять ты за свое. Возле шахты тогда говорил, что я могу уйти, теперь вот опять…

– Просто я привык сам решать свои дела. Хотя, конечно, помощь надежного человека будет кстати.

– Ладно, чувачелло, идем до Чума вместе. И в Чум войдем вместе. Мне ж ничего не мешает, покинув гостеприимный, понимаешь, Край, отправиться в гостеприимный Чум. А там уж на месте разберемся, что к чему и как.

С этими словами он протянул мне пухлую ладонь, и я ее пожал. Потом кинул взгляд через плечо. Лагерь ренегатов остался за холмом, со склона которого мы спустились. Лютик равнодушно глядел по сторонам, жевал и сплевывал коричневой слюной – от Калуги я узнал, что жует он древесную смолу, смешанную с по-особому загущенным березовым соком. Крепыш был само спокойствие, а вот Выдра, зло поблескивая глазами, то и дело касался рукой приклада «ТОЗа», болтающегося в чехле. По лицу его ходили желваки, он о чем-то напряженно думал – о чем-то, судя по роже, недобром. При взгляде на него мне пришло в голову, что, возможно, Птахе даже не нужно, чтобы я довел дочку Травника до Края. Может, этим двоим дано задание прикончить меня, как только выведу ее из Чума, так что принимать какое-то решение мне нужно гораздо раньше, чем я рассчитывал поначалу.

А потом, прервав поток мыслей, в боку сильно кольнуло, и будто тугой ком свернулся в желудке. Я скривился, схватился за живот, не прекращая шагать.

– Брат, что с тобой? – спросил Калуга. – Что, яд этот уже действует? Первый приступ?

– Да, кажется, – просипел я, услышал сзади смешок, снова глянул туда – Выдра ухмылялся, наблюдая за мной. Он толкнул в бок Лютика, показал на меня, но тот никак не отреагировал, равнодушно отвел взгляд. А мохнатый, как его окрестил Калуга, издевательски кивнул мне и показал большой палец.

Я шел дальше, стараясь, чтобы ноги не заплетались в густой траве. Боль уменьшилась, затем прошла, оставив слабое жжение в животе. И я подумал о том, что если лесная зараза уже поселилась в организме, если она смертельна, как сказал Птаха, и если он не собирается давать мне противоядие, в чем уверенность у меня полная, то я, по сути, уже мертвец. Живой мертвец.