Речные тайны - Шеннон Хейл

— Люди их знают, — закончил Рейзо. — Это их двоюродные братья и соседи, и они выходят на рыночную площадь и рассказывают пакости о байернцах. Им не удалось бы остаться тайной, если бы жители Ингридана не захотели их защищать.

Тейлон кивнул, прикрыв глаза:

— Эти двое не выдали имен сообщников, но один рассказал, где проходят их встречи. Люди Белвана уже должны бы повязать всех задержавшихся членов «Манифеста Тиры». Даже если горелые тела и не на их совести, они все равно угрожают нашему делу. Я бы хотел, чтобы ты прогулялся туда и взглянул сам.

Капитан объяснил ему дорогу к складу на западной окраине города и, проваливаясь в сон, посоветовал быть осторожнее. Рейзо закрывал за собой дверь уже под звук храпа.

Для прогулки он выбрал простой тирианский костюм, те немногие вещи, которые не познакомились с краской. В сумрачном небе облака все еще спорили, быть дождю или нет, но Рейзо укрыл голову луммасом, понадеявшись, что никто не задумается, зачем ему это. Он вскочил на заднюю подножку конного вагончика, идущего через Центр, затем пешком обогнул жгучее роскошество рынка пряностей и кисловатый, затхлый запашок района скотобоен.

Время от времени его подошвы хлопали по камням, отдаваясь эхом в переулках, так что складывалось впечатление, будто следом за ним кто-то идет. У Рейзо аж шея заныла, так часто он оглядывался. Он пробирался по самой окраине города — сквозь брусчатку здесь пробивалась сорная трава, а в тенях расползался неприхотливый зеленый мох, намекая, что вовсе не весь Ингридан выскоблен дочиста.

Юноша решил, что заблудился, и воспользовался этим поводом, чтобы пуститься бегом, стряхивая ощущение слежки. Он пересек четыре или пять улиц, прежде чем обнаружил Розоводную реку, образующую западную границу города. Здесь, в южном течении, ее воды несли изрядное количество мусора, и голубая плитка берегов не делала их ярче. Мимо проплыла случайная лодка, но все дела были приостановлены из-за праздника кедровых огней, и день тащился медленно и лениво, как и облака.

Двое людей Белвана, бродившие вокруг склада, кивком разрешили Рейзо войти. Это оказалось одноэтажное хлипкое строение, пахнущее отсыревшим деревом, дешевое и унылое. Пол был усеян грязной соломой, от деловой жизни склада, кипевшей здесь, пока он не превратился в пристанище гневных фанатиков, сохранились лишь несколько пустых ящиков. Ничто не выглядело обгоревшим. Юноша подобрал и спрятал в карман несколько клочков бумаги, а помимо них, обнаружил лишь гладкое медное кольцо с отчеканенным изображением бараньей головы. Оно подошло ему на средний палец левой руки, и там Рейзо его и оставил для сохранности, припомнив похожее украшение на человеке, убившем Верана. Теперь же, задумавшись об этом, он почти уверился, что те двое заговорщиков тоже носили…

— Тсс.

Рейзо не ожидал услышать сзади чей-то голос. Он застыл неподвижно, прислушиваясь, и волоски у него на загривке встали дыбом. Его левая рука осталась поднятой, с кольцом на виду.

— Тсс, там стража снаружи, перед входом. А где…

Говорящий осекся, должно быть впервые усомнившись в том, к кому он обращается. Рейзо обернулся и встретился взглядом с мужчиной лет тридцати, коротко стриженным, с медным кольцом на левой руке. Увидев лицо байернца, тот сорвал с пояса нож и бросился вперед.

Рейзо пригнулся и врезался плечом в живот незнакомцу, так что тот отшатнулся, дав юноше время обнажить меч.

— На по… — закричал было Рейзо, но мужчина снова налетел на него, вспарывая воздух кинжалом.

Байернец сделал выпад мечом; противник уклонился, перехватил его правое предплечье и располосовал на нем кожу.

Рейзо вскрикнул от жгучей боли и выронил оружие, но все же ухитрился вцепиться в запястье врага и отчаянно удерживал острие кинжала в пальце от собственного живота, пока его руки не начали дрожать. Затем он подступил на шаг к противнику и изо всех сил впился зубами ему в предплечье. Рот наполнился вкусом крови, а мужчина выронил нож. Рейзо ударил его локтем и услышал хрип, но вскоре две руки сомкнулись на его шее. Его сбили с ног и начали душить.

Он вырывался и кричал, беззвучно и бесполезно. В дверную щель виднелась спина одного из людей лорда Белвана, спокойно охраняющего вход. Перед глазами Рейзо плясали крошечные черные точки. Его глодал ужас, а костлявые пальцы выжимали из него жизнь.

«Если ты намерен выиграть хоть одну треклятую борцовскую схватку в своей жизни, — подумалось ему, — ею должна стать эта».

Рейзо расслабился всем телом и закрыл глаза, чтобы не видеть черноты, означающей, что ему нечем дышать. Затем, собравшись с силами, он ударил головой назад. Раздался хруст, и юноша беззвучно рассмеялся: в кои-то веки он сам сломал кому-то нос.

Опьяненный попавшим в легкие воздухом, он вскочил на ноги и набросился на врага. Они сцепились. Мужчина попытался подсечь Рейзо ударом под колено — старая уловка. Присев ниже, юноша удержался на ногах, а затем ударил противника лбом в подбородок. Челюсть тирианца с шумом захлопнулась. Уже падая, он пнул Рейзо в живот. Оба рухнули наземь. Байернец захлебнулся воздухом от боли под ребрами, он все никак не мог вдохнуть, чтобы позвать на помощь. Враг пополз к ножу. Рейзо с горем пополам рванулся вперед и повис на спине противника, мешая ему добраться до оружия.

— Сюда, — сорванным голосом выдохнул он и хватанул ртом еще воздуха. — Сюда!

Люди Белвана заглянули в дверь и, увидев происходящее, бросились внутрь. Они схватили напавшего за руки, и Рейзо скатился с его спины на пол, привалился к ящику и смог отдышаться. Черные точки медленно растворились в пространстве.

— Еще один? — спросил кто-то из воинов.

— Видимо, в окно забрался, — предположил Рейзо. — Я уж думал, мне конец, но в итоге я его одолел. Я, Рейзо, победил в схватке более крупного врага. Только не храните это в тайне, ребята.

Воин фыркнул:

— А с ним-то нам что делать?

— Э, отведите его к капитану Тейлону и лорду Белвану, хорошо? А я еще немного тут пошарю.

— У тебя кровь идет.

Рейзо вывернул руку, пытаясь рассмотреть рану.

— Определенно, у этого парня были зубы.

Порез оказался неглубоким, но после него мог остаться приличный шрам. Юноша оторвал от своего луммаса полоску ткани и замотал руку.

Еще некоторое время после того, как воины ушли и увели с собой пленника, Рейзо простоял на месте, прикрыв глаза. Одиночество сомкнулось вокруг него.

Что-то заскрежетало. Что-то еще скрипнуло. Рейзо подхватил меч и, выставив оружие перед собой, принялся обшаривать склад.

— Есть кто дома? — окликнул он, озираясь на каждый мышиный шорох или поскрипывание досок. — Мне так одиноко, — добавил он притворно робким голосом, чтобы посмешить самого себя, но раз или два оглянулся на дверь, пожалев, что не попросил одного из людей Белвана задержаться.

Он просеивал обломки разбитых ящиков, когда какое-то движение снаружи заставило его вскинуть голову. В пятидесяти шагах от него на берегу реки стоял Тумас.