Тайны острова Буяна - Сергей Шведов

Последние слова относились к седовласому мажордому, который, судя по всему, пользовался безграничным доверием своего господина. Причем это доверие распространялось и на сферу интимную, поскольку Антуан не покинул нас даже тогда, когда разговор коснулся деликатной темы наследования.

— Вы уверены, что такое средство существует?

— Уверен. Науке, которую я в данный момент представляю, известны случаи как непорочного зачатия, так и зачатия от давно умершего мужа.

— О непорочном зачатии я, разумеется, слышал, а вот что касается покойника, то тут вы, сир Вадимир, погорячились.

— И тем не менее, благородный граф, тому есть масса примеров. Другое дело, что в силу известных вам причин никто не афиширует подобные происшествия, дабы не навлечь на себе недовольство святой инквизиции. Я уже не говорю о том, что в вашем лице мы имеем дело с человеком деятельным и полным сил.

— Да, но имеются определенные затруднения, — недовольно пробурчал граф.

— Смею вас успокоить, легко преодолимые. Граф всем своим видом выразил недоверие.

Взгляд его переместился в угол, где в напряженной позе стыл мажордом. Антуан встрепенулся и поспешил на помощь своему впавшему в сомнение хозяину.

— А кто поручится, господин рыцарь, что прием этого снадобья отразится на здоровье благородного графа не в худшую, а в лучшую сторону?

— Разумеется, побочные явления возможны, — не стал я спорить, — в определенном смысле даже неизбежны. Но ведь и поставленную вами задачу нельзя назвать легкой.

— Трудности меня не пугают, — откашлялся граф. — Но что вы имеете в виду под побочными явлениями?

— Легкое головокружение, частичную потерю памяти. И, наконец, метаморфозы, которые, возможно, будут происходить с вами во время соития.

— Какие еще метаморфозы? — вскинул голову граф.

— Ну, скажем, один мой знакомый в самый ответственный момент, как бы это помягче выразиться, терял человеческий облик.

— Это в каком же смысле?

— Превращался в медведя. Что весьма нервировало его партнершу.

— Какой ужас! — простонал из своего угла седовласый Антуан.

— Но это, конечно, крайний случай.

Я нисколько не сомневался, что граф де Грамон и его верный мажордом слышали о драме, разыгравшейся в замке Френ пять месяцев тому назад. Надо полагать, немало нашлось очевидцев, которые рассказали ошарашенным слушателям, как некий сир Вадимир на глазах изумленной публики превращался в зверя. Что повлекло за собой чудовищные последствия для округи. Замок Френ, например, рассыпался в прах. Однако жертв вроде бы не было, и это обстоятельство примиряло озадаченного графа с заезжим колдуном.

— Я слышал, благородный рыцарь, что вы воскресили растерзанного в клочья барона, это правда? — спросил из своего угла Антуан.

— Мне это удалось, — скромно потупился я. — Барон де Френ здравствует до сих пор. Правда, ему пришлось поменять место жительства. Но тут уж не моя вина.

— А чья же?

— Его ветреная супруга неосторожно обратилась за поддержкой к темным силам. Результатом ее легкомыслия стало разрушение замка. Мне удалось минимизировать последствия, но, к сожалению, я не всесилен.

— Но медведь — это слишком, — растерянно произнес граф. — Бедная Диана этого не вынесет.

— Вы добрый человек, благородный Жофруа, я искренне восхищаюсь вами. Ну хорошо, есть и другой более мягкий вариант метаморфозы. В частности, вы можете превратиться в человека, волнующего как ваше воображение, так и воображение вашей супруги.

— Что вы имеете в виду? — насторожился граф.

— Я имею в виду ревность, благородный Жофруа. Увы, все мы подвержены слабостям. Но на мой взгляд, ревность самая простительная из них. В конце концов, человек не властен ни над своими эмоциями, ни над своими мыслями.

— Вы хотите сказать, что во время соития я превращусь в Марка де Меласса? — нахмурился граф.

— Разумеется, нет. Вы останетесь самим собой. Но определенное сходство, чисто визуальное, может иметь место.

Благородный Жофруа призадумался. Кажется, он заподозрил меня в коварстве. Мажордом Антуан и вовсе смотрел на меня как на врага народа. Оба пожилых джентльмена не привыкли доверять кому-либо на слово, а уж тем более заезжему шарлатану, о котором ходило столько противоречивых слухов.

— Мне бы хотелось, чтобы при зачатии моего отпрыска присутствовал Антуан. Поймите меня правильно, благородный Вадимир, род де Грамон всегда славился чистотой крови, и я не могу допустить, чтобы… Ну, в общем, вы понимаете, что я хочу сказать.

— На этот счет можете не волноваться, благородный Жофруа. Я и сам готов присутствовать при столь знаменательном событии, дабы воспрепятствовать возможным эксцессам. Однако не исключено, что благородной Диане наше с Антуаном присутствие покажется необязательным.

— Наши с Дианой комнаты находятся рядом, — пояснил граф де Грамон. — Я присматриваю за своей женой не только днем, но и ночью. Вы меня понимаете?

— Похвальная предосторожность, — с готовностью кивнул я головой.

Переданный мной серебристый флакончик граф разглядывал с большим интересом и с не меньшей опаской. Видимо, боялся, что ему вместо любовного напитка подсунут либо дьявольское зелье, либо отраву.

— Позвольте, граф, отпить мне первому? — сделал шаг вперед преданный Антуан.

Благородный Жофруа покосился в мою сторону, ожидая протестов, но я отнюдь не собирался мешать мажордому, более того, и сам выразил готовность присоединиться к самоотверженному вассалу, дабы снять все сомнения на свой счет. После того как мы с Антуаном отпили по глотку из довольно вместительного флакончика без всякого для себя ущерба, граф де Грамон рискнул последовать нашему примеру.

— Когда начнет действовать снадобье?

— Как только последняя песчинка из верхней колбы переместится в нижнюю, вы, благородный Жофруа, должны отправиться к своей супруге.

Песочные часы мне передала Кати вместе с зельем. Очень неудобная штука в смысле определения времени, но, к сожалению, в Средние века других хронометров не существовало.

Я расстался на время с озабоченными старцами и отправился на свидание с бестией служанкой, которая с нетерпением поджидала меня у дверей своей комнаты.

— Марк предупрежден?

— Да. Он воспользуется подземным ходом.

— А с ложем не будет проблем?

— Мы проверяли его несколько раз. Механизм работает безупречно.

Я не знаю, где графиня де Грамон нашла искусного мастера, столь успешно поколдовавшего над ее ложем, но, судя по всему, свой план она разрабатывала долго и тщательно.

— Остается господин Антуан, — задумчиво почесал я подбородок. — Скажите, Кати, Антуан случайно не питает к вам сердечной слабости.