Зловещие латунные тени - Глен Кук

Не думаю, что мне удалось установить мировой рекорд по прыжкам в высоту, но ощущение было такое, словно за спиной выросли крылья.

– Гаррет!

Я опустился на землю и оказался лицом к лицу с Торнадой, понимая, что, пожелай она, я был бы уже покойником.

На этот раз повезло. В другой раз боги могут оказаться не столь милостивы, если мне вздумается вздремнуть на улице.

– Привет, Торнада, – бросил я, надеясь, что голос дрожит не слишком сильно.

Как это она так быстро меня нашла? Наверное, домашняя заготовка. Дама прислушалась к моему совету и выполнила домашнее задание. Возможно, она вовсе не так безнадежна, как казалось.

Оглядевшись вокруг, я не заметил ребят, которые бросились за мною вдогонку.

– Где же ваши бруно?

– А?..

Я запамятовав, что она – не городская и не знакома с арго. Бруно – низкопробная шпана на подхвате.

– Те ребята, что толклись вместе с вами у моего дома.

– Они были не со мной. Я их вообще не замечала, пока они не побежали за вами.

– Вот как? – Что ж, боги хранят дураков. – Может, вам стоит подумать о том, чтобы сменить работу? На этой вам долго не протянуть.

– Возможно, – пожала она плечами. – Будь что будет, зато я занимаюсь чем хочу, и мне не надо надрываясь волочить плуг или стареть, вынашивая детей.

Она права. Я занимаюсь тем, чем занимаюсь, в частности, и потому, что могу оставаться сам себе боссом, свободным от паутины обязательств и ответственности.

– Понимаю.

– Завтра наступило, Гаррет. Лаббок начинает проявлять нетерпение.

Опять игра в крутизну, подумал я, а вслух произнес:

– Ладно. Ведите.

Она направилась в сторону Холма. Я молча позволил ей указывать путь и задавать темп. Походочка у нее – словно она все еще шагает за плугом. А девица вовсе не дурна, если вглядеться. Просто смоделирована в несколько увеличенном масштабе. Торнада могла бы стать вообще хорошенькой, если бы согласилась помыться.

– Вам удалось бросить взгляд на клоунов, стрелявших в меня с крыши?

– Не только бросить взгляд, Гаррет, – ухмыльнулась она, – но и врезать, как только они спустились. Выдала им по хорошему пинку в задницу и переломала игрушки.

– Всем?

– Их и было-то всего четверо. Крошечные волосатики. Но упорные. Фокус в том, что надо стоять к ним достаточно близко, чтобы они не могли использовать арбалеты, но чтобы не могли дотянуться до тебя лапками. Я обрабатывала их ногами.

Она отступила в сторону и высоко взметнула ногу. Таких бахил я не видел со времен морской пехоты. Ими и впрямь можно изувечить кого угодно – если достанет сил поднять ногу.

– Почему?

– Они вмешались в мою игру. Мне от вас не будет никакого проку, если позволить утыкать вас стрелами.

– Боюсь, и мне это пользы не принесло бы. Хотелось бы знать, откуда они возникли.

– Кто? Волосатики?

– Они, Торнада, они. Эти ребята нападают на меня уже третий раз.

Вспомнив об этом, я начал с утроенной энергией оглядываться по сторонам. Да, мы двигались все-таки в сторону Холма. Не иначе как ее работодатель – какой-нибудь повелитель огня или властитель бурь… Я попытался вспомнить, кто из крупных чародеев может сейчас находиться в городе. Все, кто хоть что-то да значит и достаточно опытен, торчат сейчас в Кантарде, помогая охотиться за Слави Дуралейником.

Если бы я был политиком, то сообразил, что сейчас самое время делать карьеру. Наши правители не оставили в городе никого, кто мог бы держать нас в строгости. Увы, политическая деятельность меня не интересует. Как и всех остальных. Поэтому нам, видимо, придется существовать так, как мы привыкли, если, конечно, Дуралейник не учинит всем полнейший разгром, и ни один из чародеев не сможет вернуться домой.

Немного поразмыслив, Торнада заявила:

– Мне неизвестно, откуда они появились, Гаррет, но я знаю, куда они направились.

– А?..

Пусти в ход весь свой ум и шарм, Гаррет, и выуди, что ей известно, – Двадцать марок. Серебром. После встречи с Лаббоком.

Никто не может назвать меня непокладистым:

– Три марки – больше никогда с собой не ношу.

– Поцелуй себя в зад. Пока ты не скажешь, что сведения стоят двадцатки, я слова не промолвлю.

Интересно, почему эти деревенские столь низки – нутром чуют, когда можно нажиться на несчастьях ближнего?

– Ладно, пусть будет пять.

Торнада ничего не ответила, продолжая вести меня к Холму. Хорошо, посмотрим. Она не может не согласиться. Пять марок – огромные деньги для деревенской девицы.

На перекрестке впереди возникла пара карликов. – Десять! – выпалил я, Карлики даже не взглянули в нашу сторону. Я их не интересовал. Всего-навсего парочка бизнесменов-недомерков Торнада проигнорировала мое новое предложение. Ну что ж. Своей несдержанностью я себя выдал. Это вполне объяснимо. Я нервничал. Вы тоже забеспокоились бы, если бы в вас начинали стрелять карлики, как только вы высовываете нос из своего дома.