Отдел «Массаракш» - Максим Хорсун

— Спокойно, выродок! — Вику заметил, как побелело у мутанта лицо. — Нужно будет, поднимем из Курорта вертолет медслужбы. И запас морфинчика у нас тоже имеется. Но все это массаракш! — он сплюнул сквозь зубы. — Давай так, сначала мезокрыл, а потом уже твои умирающие друзья. По рукам? Или потолкаемся сначала, как петухи на ярмарке?

После трех месяцев, проведенных на соседних нарах с Колотым и его дружками, последнее сравнение показалось Птицелову исключительно мерзопакостным.

— Пошли, выродок мутировавший! — Вику уже спускался по лестнице. — Покажу нашу кухню, раз уж посчастливилось тебе не изжариться на заборе!

Подземный уровень оказался просторным и на удивление как следует освещенным. Лампы сияли на каждом углу, где-то поблизости работало радио на «Народной волне». Передача принималась с сильными помехами, но голос диктора звучал отчетливо. Речь шла о субмаринах Островной Империи, и некий приглашенный специалист скучающим голосом доказывал, что военно-морские силы Свободного Отечества в возможном конфликте будут иметь преимущество благодаря новейшему вооружению и беспрецедентно высокому боевому духу моряков.

Птицелов посмотрел на план эвакуации, помещенный на стене под стеклом, и понял, что станцию снабжает энергией портативный атомный реактор. Эти северяне не могли обойтись без грязных реакторов даже в такой дыре, как затерянная в джунглях биологическая станция! Научись они делать реакторы совсем маленькими, так в каждый ручной фонарь засунули бы!

Вику тем временем разложил на столе, прямо поверх грязных тарелок и переполненных пепельниц, подробную карту дельты Голубой Змеи.

— Мы здесь, — желтый от никотина палец указал на отмеченную стилизованной короной область под синей лентой, которая условно делила карту пополам. — А вот здесь — болота, облюбованные мезокрылами… — Палец скользнул по концентрическим кругам, уперся в центр наименьшего. — Когда же произошло нападение?

— Сегодня… — Птицелов пришел в замешательство, едва бросил взгляд на один из стеллажей, что окружали зал по периметру.

На полках ровненькими рядами стояли прозрачные емкости, из-за стекла пялили бельма и кривили пасти заспиртованные головы. Мутанты-животные. Самые-самые разные… А на втором стеллаже — вообще страх! Детеныши! Щенки да птенцы, головастики да кутята…

— Так что же, выродок? — Вику поднес к глазам лорнет.

— После побудки почти сразу и набросился… — договорил Птицелов.

Вику отложил лорнет, взялся за линейку и карандаш. Прочертил отрезок от станции до точки на ленте Голубой Змеи. Затем отыскал в стакане с поломанными карандашами и чернильными перьями циркуль, воткнул ножку в болото мезокрылов, начертил еще один круг — самый широкий.

— А это уже что-то… — пробормотал он, снова берясь за лорнет.

— Что? — с готовностью отозвался Птицелов.

— Это означает… — Вику жестом смертельно уставшего человека протер глаза. — Что я запутался окончательно!

Сказал и уселся на табурет.

— Вот послушай, выродок! Теоретически популяция мезокрыла могла распространиться на всей этой территории, — Вику дернул за край карты, — самое большее за пять лет. Мезокрыл в здешних джунглях — на вершине пищевой цепи. От него даже тигры в кусты драпают! Несомненный интеллект, забота о детенышах, сложные взаимоотношения внутри стаи… Но мезокрылы сидят на своих болотах, точно их за хвост кто-то держит. Время от времени одна или две особи совершают точечные атаки на объекты вне ареала — как правило на людей. Две недели назад мезокрыл напал на корчевщиков, полтора месяца назад — на ученых из экспедиции академика Ватуша Каава. — Вику пересчитал лорнетом концентрические круги. — У меня складывается впечатление, что мезокрылы — это что-то вроде штурмовых аэропланов, а… — он постучал лорнетом по передним зубам. — А их болота вроде аэродрома, где они постоянно базируются! — Вику вопросительно поглядел на Птицелова: — Ты что-нибудь понимаешь, выродок?

— Почти ничего, — признался Птицелов. — Я ведь малограмотный мутант из долины Голубой Змеи. Я умею читать и писать печатными буквами свое имя.

— Но ты ведь Птицелов! — Вику хлопнул себя по коленям. — Ты должен разбираться в поведении летающих и планирующих тварей!

— Раненые, Вику! — напомнил Птицелов. — Мужики кровью истекают, пока ты разглагольствуешь!

— А вот приходится разглагольствовать! — Вику достал из кармана накидки добрую порцию насвая и, прежде чем сунуть за губу, произнес обвиняющим тоном: — Спасибо Таану! Это его стараниями самый перспективный выпускник Медицинской Академии Столицы очутился на краю Мира в компании вечно поддатых солдафонов и старшего научного сотрудника, который, как и ты, выродок, способен только на то, чтобы написать свое, массаракш, имя печатными, массаракш, буквами! К несчастью, этот бездарь вызван на ковер в Столицу. Но если бы он был здесь, ты мог бы оценить уровень его компетентности…

— Таана убили, — сообщил Птицелов.

Вику взмахнул лорнетом.

— На мою судьбу сей печальный факт никак не повлияет! — сказал он, выплюнув насвай. — Я здесь занимаюсь устойчивыми мутациями. Не единичными трехголовыми волками или двухвостыми бобрами, а популяциями крысланов, мезокрылов, плюющихся ос, панцирных крыс. И, ты знаешь, мне понравилась эта работа! Тут скрывается какая-то загадка. И ответ на нее можно найти научным способом. Отсутствует переходное звено, понимаешь ли! Сто лет никто не знал о мезокрылах, а потом — бац! — они появились! Самозародились, красавцы! Выплюнули их радиоактивные болота под Мировой Свет! Сначала я предполагал, что крысланы и мезокрылы относятся к биологическому оружию, подброшенному на Крайний Юг континента диверсантами Островной Империи. А потом в нашу лабораторию попали образцы тканей: парочку токующих мезокрылов расстреляли из ракетометов солдаты и сдали ошметки нам. Мы исследовали геном и пришли к заключению, что мезокрылы не связаны родственными связями ни с одним видом из тех, что живут сейчас на поверхности Мира. Я не исключаю, что мезокрылы существовали в далеком прошлом, а сейчас каким-то образом природа вернула их к жизни, но это лишь моя гипотеза, не подкрепленная фактами…

— Вику, заткнись! — вскипел Птицелов. — Ты же лекарь! Где морфин? Где пилюли? Пойдем со мной, я тебе покажу, что твой любимый мезокрыл сотворил с девятью здоровыми людьми!

Вику уронил лорнет. Кряхтя, опустился на корточки, затем залез под стол.

— Кстати! Какого рода было нападение? — спросил он, оставаясь под столом. — Как ты думаешь, мезокрыл охотился? Защищал территорию? Или это был приступ немотивированной агрессии?

Наконец, он показался. Тщательно очистил линзы лорнета от паутины, подышал, протер лацканом кителя. Поднес к глазам, присмотрелся.

Потом вдруг побледнел, затем позеленел и снова выронил лорнет. На этот раз не так удачно: Птицелов услышал, как хрустнуло стекло.

— Лейб-врач Вику! — просипел хорошо знакомый голос.

Птицелов обернулся — на ступенях стоял Облом собственной персоной. Растрепанные волосы Вику поднялись дыбом, младший штабс-ротмистр вытянулся стрункой.