Последнее пророчество - Уильям Николсон

Кестрель лежала на узкой детской кровати в карете Йодиллы, когда ощутила короткую дрожь контакта. Девушка постаралась сосредоточиться и замереть, насколько это возможно в трясущейся скрипящей карете, но ощущение не повторилось. Ослабив концентрацию, Кестрель обнаружила, что Сирей обращается к ней со своего ложа в глубине затененной кареты.

– Почему ты не отвечаешь, Кесс? Ты рассердилась на меня?

– Нет. Я думаю о брате.

– А, твой брат. Ты всегда думаешь о нем.

– Если бы ты узнала моего брата, то тоже бы его полюбила.

– Не думаю, – мрачно заметила Сирей. – Мне никто не нравится, за исключением Ланки. А это не в счет. Ну, и еще тебя.

Однако внезапно принцессе пришла в голову новая мысль.

– Твой брат похож на тебя?

– Не знаю, похож ли. Я-то чувствую, будто он – часть меня.

– Он такого же роста, как ты?

– Немножко выше.

– А еще?

– Что ты хочешь знать?

– Ну, например, цвет волос?

– Темный, как и у меня. У него бледное лицо. Он спокойный. Часто выглядит печальным. Бо может понимать чувства других людей, просто наблюдая за ними.

– Он собирается на ком-нибудь жениться?

– Вряд ли. Бо довольно одинокий человек.

– Как и я, – заявила Сирей.

Принцесса улеглась на пышную кровать и, покачиваясь в монотонном ритме кареты, позволила новой идее захватить ее. Кестрель была ее единственной подругой и единственным человеком, за исключением родителей, которого она любила. Бомен похож на Кесс, только он – мужчина. Почему бы ей не полюбить и его?

– Я думаю, что могу выйти замуж за твоего брата, – заявила принцесса.

Кестрель громко рассмеялась.

– А тебе не кажется, что следовало бы сначала спросить его?

– Зачем? Он захочет жениться на мне. Я ведь красивая.

– Ах, Сирей. Ты такая, такая…

– И какая же?

– Такая бесхитростная. Я не знаю, как еще выразить это.

– Ты хочешь сказать, что я глупая?

– Нет, не глупая. Только ты многого не понимаешь.

– Мама говорила, что мужчины хотят жениться на красивых женщинах. Она говорила: не важно, что ты глупа, главное, ты прекрасна.

– Бомен не похож на прочих мужчин.

– То есть ему не нужна красивая жена?

– Не думаю.

– Тогда зачем же быть красивой? – Сирей чуть не плакала, негодуя, что столько усилий потрачено впустую.

Кестрель ничего не ответила, и принцесса продолжала хныкать.

– Перестань, – сказала Кесс – Не стоит переживать из-за такой ерунды. Если бы тебе было больно, вот тогда…

– Хорошо, Кестрель. Не сердись на меня, или я… Нет, не буду.

– В любом случае ты не можешь выйти замуж за моего брата. Ты же собираешься выйти совсем за другого человека. Кем бы он ни был.

– Нет.

– Ты же говоришь, что должна.

– А ты сказала, что в моем положении никогда бы не вышла замуж.

– Но ведь я – не ты.

– Ах, Кесс, как бы я хотела, чтобы ты была мною! А я бы стала тобой. Ты же собираешься танцевать вместо меня, сама знаешь. Ты уже почти станешь мною, хоть на чуть-чуть. Подумай, как здорово быть такой красивой!

– Не хочу, – сказала Кестрель.

– Почему?