Мир проклятий и демонов - Микки Хост

Когда обед наконец закончился, аМагнус иСтелла увели Пайпер, чтобы подыскать ей новую комнату, Киллиан с облегчением выдохнул. Он дождался, пока все выйдут, оставив его наедине сТретьим, и сказал, буравя сальватора суровым взглядом:

–Ты ни кусочка не попробовал.

–Меня тошнит от одной мысли об этом,– сдавленно ответил тот, подпирая подбородок кулаком.

–До сих пор?

Третий промолчал. Они сидели в абсолютной тишине еще несколько минут, одинаково рассеянными взглядами изучая убранство столовой, рассматривая оставшиеся после обеда приборы и тарелки и улавливая сразу несколько человеческих запахов, смешавшихся между собой.

–Ты же знаешь, что я просто не могу,– тихо ответил Третий.

Киллиан шумно выдохнул. Раньше с ним было намного проще.

Впрочем, раньше Третий не проводил в плену у темных созданий долгие месяцы, после которых сама его сущность беспощадно исказилась.

Вся еда, которую он когда-либо пробовал, напоминала ему пепел и сырое, гниющее мясо – он сам так сказал Киллиану. Сальватор не спал, потому что каждый раз, стоило уснуть по-настоящему, видел кошмары, которых и врагу не пожелаешь. Он больше не напоминал того Третьего, который был любим ребнезарским двором и мог очаровать своими знаниями и манерами каждого.

–Как ты себя чувствуешь?

Третий настороженно покосился на короля и, немного подумав, ответил:

–Лучше, чем мог бы.

–Это из-за Силы?

–Скорее всего.

–Тебе следует отдохнуть.

Третий криво усмехнулся, демонстрируя скол на левом клыке.

–Я достаточно отдохнул за неделю, которую провел вИкасовой крепости.

–Но она использовала Время, чтобы открыть портал. Разве это никак не сказалось на тебе?

Они оба знали, что сказалось, но Третий, как и всегда, предпочел об этом умолчать. Сальватор был готов говорить о чем угодно, кроме своего паршивого состояния, владевшего им уже не один месяц.

Третий смертельно устал, но об этом знали только его кертцзериз, Джинн и сам Киллиан, разумеется. Он не хотел заниматься ничем, кроме бессмысленного шатания по дворцу и улицам Омаги. Прежде сальватор редко пил, но Киллиан все чаще стал видеть его с бутылкой вина – Третий топил свою ненависть к себе и всем мирам, за которые он был ответственен, в алкоголе. Выполнял свои обязанности так, будто его дергали за ниточки, и не выказывал никакого интереса к предложениям по улучшению его планов, которые поступали от советников, послов, лордов и леди. Он был настолько раздавлен, что Киллиан сильно удивился, когда Третий без предупреждения сорвался с места и покинул Омагу, забрав только своих кертцзериз и трех лошадей. Ни записки, ни предостережения. Третий не оставил ничего, кроме Нотунга, пострадавшего во время стычки с сильной тварью, и стойкого запаха самоненависти, который Киллиан уловил в покоях сальватора.

–Я чувствую себя гораздо лучше, чем мог бы,– терпеливо повторил Третий, однако Киллиан отчетливо расслышал в его словах предостережение.– Магия восстанавливается в привычном темпе, и это главное. Не вижу смысла в дальнейших расспросах.

–Ты стал живее.

Третий уставился на короля.

–В смысле?

–Ты стараешься больше, чем в последние месяцы. Делаешь то, чего от тебя никто не просит, пытаешься казаться куда лучше. Раньше тебя совсем не заботило, если о тебе скверно думали.

–Меня и сейчас не заботит.

–Разве? Отчего ты так стараешься показать, будто обладаешь всеми дарами мира?

–Арне сказал…– сальватор замялся, будто вдруг почувствовав неуверенность в себе, иКиллиан с удивлением заметил, как на его щеках проступил легкий румянец, как будто Третий стыдится того, что собирался сказать.– Арне сказал, что во Втором мире жизнь Пайпер была… более привлекательной, чем та, что хотя бы временно будет здесь. Ей могли предоставить роскошь, знания, помощь.

–А ты не можешь?

–Я хуже, чем люди Второго мира,– едва слышно напомнил сальватор.– Ты же знаешь, что я делал.

–В таком случае найди способ как можно скорее вернуть ее домой. Если ты действительно считаешь себя чудовищем и думаешь, что Первая заслужила лучшего общества, найди способ создать Переход.

Для Третьего слова Киллиана были сродни удару, ломающему кости. Сам король знал это, но извиняться не собирался.

–Ты эгоистичен,– добавил он, когда Третий, не найдя ответа, беспомощно уставился на великана.– Это хорошо. Будь эгоистом…

Киллиан запнулся. Он так хотел обратиться кТретьему по имени, чтобы подчеркнуть, что быть эгоистом – не так уж плохо, но сердце болезненно сжалось, когда король понял, что просто не может сделать этого.

–Я не могу,– замотал головой Третий.– Слишком много дел, за которыми нужно уследить и…

–Как Стефан называл чувство, которое связывает сальваторов?

–Филия^[1],– тут же ответил Третий, даже не подумав.

–Откуда оно пришло и что означает?

Сальватор, казалось, на секунду заподозрил подвох, но тут же расслабился и произнес со слабым намеком на улыбку, поддавшись воспоминаниям:

–Стефан говорил, что во Втором мире когда-то давно существовала страна, где люди делили любовь на несколько видов. Филия – это любовь-дружба, которой он и характеризовал нас четверых. Он говорил, что мы – семья иного рода и что…

–Ах да, вспомнил,– король великанов качнулся на стуле, постучал по краю стола кончиками пальцев и продолжил:– Выходит, между тобой и твоими кертцзериз – филия?

–Если верить знаниям Стефана.

–Тогда получается, что между Алебастром иМарией было что-то иное… Как же это называлось? Этос?

–Эрос^[2],– поправил Третий.

–А между королем Роландом и моей сестрой?

–Вероятнее всего, сторге^[3].

–Как интересно. Ты помнишь слова из культуры древней страны иного мира, о которых тебе рассказывал Стефан, но не помнишь, что когда-то не считал себя чудовищем.

До Третьего наконец дошло, ради чего Киллиан завел этот разговор. Сальватор поднял голову, вперившись в него посветлевшими из-за магии глазами, и стал беспокойно крутить кольцо на пальце.

–Моя память совершенна.

–Это не так,– возразил Киллиан.– Ты забываешь, что достаточно умен, чтобы справиться со всем, с чем сталкивают тебя жестокие и беспощадные боги. И забываешь, что ты – не просто сальватор. Ты…