Потерянная - Лея Стоун

– Я здесь! – заорала я, и он обернулся.

Когда я увидела его, мое сердце сжалось. Под его глазами залегли темные круги, он не брился несколько дней, а черный громоздкий браслет на лодыжке еще больше омрачал картину. Когда он меня увидел, вздохнул от облегчения и пошатнулся. Он пробежался по моему телу внимательным взглядом, будто выискивая раны, или отметины, или другой след того, через что мне пришлось пройти. И он обнаружил их. Его взгляд останавливался на каждом синяке, каждом пятнышке крови, пока его глаза сужались.

Я подбежала, и его руки раскрылись, когда я бросилась в его объятия, почувствовав, как он сжимает меня. Меня окутал его землистый мускусный аромат, и я застонала.

– Слава богу, – он потерся о мою шею, вдыхая мой запах. – Я едва не спалил весь мир в поисках тебя.

Он держал меня, а по моему лицу катились молчаливые слезы. Я никогда никого не любила так сильно – так сильно, что это было физически больно. Я снова в его объятиях, но не могла избавиться от воспоминаний, которые засели в моей голове, где постоянно звучал его голос.

Я выбираю в жены Мередит Пеппер.

Я думала о том, что сказала мне Рейвен тогда, о том, что любовные зелья способны лишь усиливать уже существующие чувства. Я отстранилась от него и натянуто улыбнулась, когда он протянул руку и смахнул слезу с моей щеки.

– Это слезы радости или печали? – нахмурился он, и его мускулы напряглись, будто ожидая удара.

Я сглотнула ком в горле.

– И то, и другое.

Он насупился, из-за чего на его подбородке появилась складка, и я потянулась и погладила ее.

– Ты выбрал Мередит. На глазах у всех. – Мой голос сорвался.

Он заскулил словно пес, которого только что переехало машиной, – мучительно и громко.

– Нет! – Он упал на колени, обнимая меня за талию и утыкаясь лицом мне в живот. – Черт побери, нет. Это была магия. Я выбираю тебя. Всегда. Навсегда. Пожалуйста. – Его голос затих. – Прости меня.

Я опустила на него глаза, а он посмотрел на меня, и я улыбнулась.

– Неплохо смотришься, стоя на коленях.

На его лице медленно расплылась ухмылка.

– Ох, детка, я много что могу делать, стоя на коленях. – Он перевел взгляд мне между ног и по моему телу прокатился жар.

Я прекрасно понимала, что он – будущий альфа Города вервольфов, и он стоял на коленях в грязи, обнимая меня за талию и умоляя о прощении на виду у своей альфа-армии, которая тайком следила за этим спектаклем.

– Я не встану, пока ты не простишь меня. Не важно, каким подкаблучником я при этом выгляжу. – Он остался на коленях, глядя на меня, словно потерявшийся щеночек.

Я усмехнулась.

– Ну, может, еще минутку.

Он игриво зарычал и схватил меня, заметно оживившись и вскакивая на ноги. Я взвизгнула, когда он перекинул меня через плечо, а потом спустил меня вниз, так, чтобы моя грудь скользнула по его телу, отчего его глаза стали цвета раскаленной лавы.

– Будущая миссис Хадсон, – тихо произнес он самым сексуальным голосом, который я когда-либо слышала, – вы простите меня за то, что меня околдовали с помощью злого ожерелья и моим разумом управляла ненормальная бывшая?

Когда он преподносил все так, это действительно не казалось его виной. Правда?

– Будущая миссис Каллоуэй-Хадсон вообще-то. У меня будет двойная фамилия, и технически ты еще не просил моей руки.

Его глаза заблестели.

– Нет. Еще не просил.

Он взял меня за руку, а потом повернулся к Уолшу, Сейдж и Астре, которые вышли из леса.

При виде Астры все пятьдесят стражей подняли ружья, и я выставила руки вперед.

– Нет! Она с нами! – Я вырвала свою руку у Сойера и подбежала к ней. Она снова дрожала как осиновый лист, опустив глаза в землю. Люди Сойера опустили оружие и посмотрели на него.

– Все будет хорошо. Они тебя не тронут, – сказала я, кладя руку ей на плечо в знак защиты.

Она обернулась и посмотрела в лес.

– Нужно добраться домой.

Я кивнула, собираясь спросить, не нужна ли ей помощь, чтобы дойти туда, когда к нам подошел Сойер, протягивая ей руку.

– Я слышал, что ты сделала для моего лучшего друга, и я хотел отблагодарить тебя за его исцеление.

Это много значило. Очень много. Будущий альфа, который предлагает пожать руку волку-Паладину. Должно быть, она тоже это понимала, потому что взглянула на меня, и я коротко кивнула. Затем она протянула руку и пожала его.

– Я могу предложить тебе что-то в качестве оплаты? Золото или…?

– Богохульство, – прошипела она.

Сойер посмотрел на меня, и я пожала плечами, как бы говоря, что понятия не имею, о чем она болтает. Она казалась очень религиозной, или одухотворенной, или что бы там ни было.

– Что ж, ладно. Спасибо еще раз. – Сойер отпустил ее руку и обнял меня за плечи.

Астра бросила взгляд на нас, а потом на деревья.

– Альфа? – робко произнесла она, и я вздрогнула.

Казалось, Сойер решил, что она говорила с ним.

– Вообще-то альфа – мой отец, но я следующий на очереди.

Боже, помоги мне.

Это был не тот разговор, который я хотела бы иметь в данный момент.

Сама идея, что я могла оказаться альфой-Паладином – последней альфой-Паладином по моим подсчетам – сводила меня с ума. Я посмотрела на нее и оказалось, что ее глаза блестели от слез.

– Ты не идешь домой? Со мной? – спросила она.

Дом. Какое забавное слово. Я никогда не ощущала, что у меня есть дом, пока росла, изгнанная, в человеческом мире вместе с другими отвергнутыми магическими существами.

Сойер напрягся, и я сглотнула.

– Это мой дом. – Ложь с легкостью слетела с моих губ, оставшись привкусом пепла на языке. – Где бы ни оказался Сойер – мой дом там. – Это звучало лучше. Город вервольфов все еще ощущался чужим, но я хотела быть рядом с Сойером, только это имело значение.

Она нахмурилась.

– Но наш народ…

– Прощай, Астра. Я рада, что ты теперь в безопасности, – сказала я. Нужно было, чтобы она ушла до того, как я потеряю над собой контроль. Я ощущала острое желание сорвать с себя одежду, превратиться в волчицу и броситься через линию флагов в земли Паладинов, воя на луну. Моя волчица и я больше ощущали себя единым целым на тех землях, и это меня пугало.

Девушка выглядела неуверенной. Напуганной. Подавленной. Ее огромные глаза потрясенно взирали на меня.

– Ты остаешься здесь? – Ее голос, который я услышала в голове, был полон боли, и я проглотила ком в горле и кивнула.