Золотая тигрица - Лариса Петровичева

Эвгар негромко рассмеялся. Его дыхание ласково щекотало мне ухо, и я чувствовала, что в груди поднимается теплая волна. Слегка отстранившись, Эвгар принялся неторопливо расстегивать пуговки на моем платье — несколько часов назад Лиззи старательно застегивала их, деловито сопя за моей спиной.

— Не надо, — сдавленным голосом прошептала я, понимая, что сейчас, в эту минуту, хочу этого сильнее всего на свете. Хочу и отлично осознаю невозможность. Эвгар аккуратно стянул платье, освобождая мое левое плечо и руку — пальцы, скользившие по коже, казалось, прожигали плоть до кости.

— Уже поздно, — сказал он, и я поняла все смыслы этой фразы: время двигалось к полуночи, а Эвгар не мог остановиться. — Останься здесь, со мной. До утра.

— У меня есть выбор? — спросила я, прекрасно понимая, какой ответ услышу. Но Эвгар произнес:

— Конечно, есть.

Я сразу же села, и он не стал меня удерживать. Некоторое время мы молчали. За окнами стемнело — светлячок лампы на прикроватном столике едва теплился, делая комнату уютнее и меньше, чем она была на самом деле.

— Ты знаешь, от чего министр Тобби умер во второй раз? — спросила я. Эвгар усмехнулся.

— Вся столица знает.

— Ты хочешь умереть так же? — поинтересовалась я, прикидывая, что буду делать, если Эвгар даст положительный ответ. Кровать едва слышно скрипнула, Эвгар сел и с прежней деликатностью высвободил мое правое плечо и руку из рукава.

— Я хочу жить долго и счастливо, — ответил он, и я почувствовала, как корсет стал ослаблять хватку. Через несколько мгновений его скорлупа уже была сброшена на пол возле кровати, и Эвгар негромко произнес: — Но я не Альфред Ланге, чтобы втаптывать тебя в грязь. Просто побудь со мной. Мне нужно живое.

Не помню, как я избавилась от платья и, зажмурившись, нырнула под одеяло. Услышала, как щелкнула застежка ремня, холодно зашелестела одежда — потом Эвгар лег рядом и обнял меня. Он был горячим и очень сильным: на миг мне показалось, что он способен сломать меня, как сухую ветку. И он был в полной боевой готовности — я слегка изменила позу, чтоб его член не так крепко упирался в мое бедро, и сказала:

— И что дальше?

Эвгар легко поцеловал меня в щеку и ответил:

— Дальше — доброй ночи. Ты спи, а я буду думать.

Да, он действительно человек со странностями. К щекам прилила кровь, и я подумала, что заснуть у меня точно не получится.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Для кого этот артефакт?

Пальцы Эвгара прочертили линию по моему бедру, и на мгновение мне почудилось, что я горю. Потом они поднялись выше, нырнули под сорочку и слегка, играя, сжали напряженный сосок. Я закусила губу, чтоб не застонать, и Эвгар разжал пальцы и накрыл грудь ладонью. Совсем как в том ресторанчике на вокзале, когда он закрывался мной от людей Бувье.

Воспоминание окончательно отрезвило меня.

— Хочешь умереть, как Дерек Тобби? — равнодушно уточнила я. Эвгар поцеловал меня в шею и шепнул на ухо:

— Я пока не решил, — рука выскользнула из-под сорочки, и я вздохнула с облегчением. — Его зовут Борис Виттакер, этого человека. Я хочу найти его и убить.

Это было сказано таким безжалостным, ледяным тоном, что все мое возбуждение как рукой сняло. Я хотела было сказать, что ненавижу насилие, но в это время в окно постучали. Да что там! Грохот был такой, что я удивилась, как стекло не разлетелось на кусочки.

— Кого там дьявол несет… — пробормотал Эвгар, поднялся с кровати и, открыв фрамугу, впустил в комнату гневно чирикающий письмовник. Тот с визгом и шумом описал круг над кроватью и, ударив Эвгара в грудь, шлепнулся на одеяло и раскрылся. Эвгар прочел послание и неприятно ухмыльнулся.

— Твой опекун блюдет твою честь, — холодно сказал он. — Ждет тебя в экипаже внизу и убедительно просит не задерживаться.

Господи, дай здоровья Дереку Тобби! Я вскочила с постели и начала одеваться — Эвгар вздохнул и отправился помогать.

— Помоги мне найти его, — сказал он, со знанием дела затягивая мой корсет. — Полагаю, без проклятия жить намного лучше. Давай встретимся завтра утром, поделюсь с тобой документами по делу.

Я нырнула в платье и презрительно фыркнула:

— Я еще не сказала «да», ваше высочество.

Эвгар улыбнулся и принялся застегивать пуговки.

— Ты не сказала «нет», — ответил он. — Это самое главное.

Экипаж министра стоял неподалеку от ворот, и кучер одной рукой держал вечерний выпуск «Ежедневного зеркала», а второй со знанием дела ковырял в носу. Я открыла дверцу и сказала:

— Борис Виттакер. Тебе что-нибудь говорит это имя?

Тобби, который тоже коротал время за чтением — на сей раз «Вечерней Хаомы» — некоторое время задумчиво смотрел на меня, словно не мог понять, к чему этот вопрос.

— Я ждал что-то вроде «Спасибо, дорогой Дерек», — сварливо сказал он. Я уселась на скамье, закрыла дверцу, и экипаж неторопливо покатил в сторону Центрального проспекта.

— Спасибо, — искренне промолвила я. — Твой письмовник пришелся очень кстати.

Тобби глумливо ухмыльнулся.

— Я вас видел в бальном зале, а потом вы пропали, — он отложил газету и продолжал: — Ну, думаю, спасать надо обоих. Король, конечно, не в восторге от сына, но вряд ли обрадуется, если тот умрет… такой приятной смертью.

Неужели ревнует? Хотя нет, не похоже.

— Принц Эвгар хочет, чтоб я работала на него, — сказала я, решив перевести беседу в деловое русло. — Он создает смертоносный артефакт невероятной мощи для убийства человека по имени Борис Виттакер. Этого Бориса мне и предложили отыскать. А в награду меня избавят от моего проклятия. Полностью и без последствий.

Тобби презрительно фыркнул. Протянув руку, он поправил кружево, которым было отделано декольте — тонкая серебряная паутинка забилась под край выреза.

— Невозможно, — произнес Тобби с крайне оскорбленным видом. — Полностью и без последствий твое проклятие снять невозможно. Блефует и водит тебя за нос.

— Я тоже так подумала, — миролюбиво ответила я. — И пока не дала согласия.

— Не нравится мне это «пока», — глаза Тобби гневно сверкнули в полумраке. Возможно, мне показалось, но министр выглядел рассерженным не на шутку.

Ах, да. Конечно. Я же его вещь, а Эвгар беззастенчиво потянул ко мне свои загребущие лапы. Совсем берегов не видит, и страха божия лишился.

— А мне не нравится эта возня с артефактом, — откликнулась я. — Кто такой этот Виттакер, чтоб ради него затевать подобное? Великий колдун? Великий артефактор?

Тобби неопределенно пожал плечами.

— Посмотрю нашу картотеку, — экипаж остановился возле моего дома, и Тобби сказал: — Не лезь пока в это дело. Я должен его обдумать, — он сделал небольшую паузу и спросил тем тоном, который заставляет ведьм-нарушительниц покрываться ледяным потом и признаваться во всех грехах: — Есть еще что-то, что я должен знать?