Обреченное королевство - Брэндон Сандерсон

— Мне нужны ответы! — крикнул Далинар. — Больше я не верю тебе. Если ты хочешь, чтобы я слушал тебя, ты должен…

Видение изменилось. Оглядевшись, он понял, что находится на открытой каменной равнине, с нормальным солнцем в небе. Каменное поле, обычное дело на Рошаре.

Однако странно другое — он там, где нет никого, не с кем говорить и сотрудничать. И на нем собственный мундир, синий мундир Холина.

Было ли такое раньше? Да… было. В самый первый раз, когда его перебросило в место, где он только что был. Почему?

Он внимательно оглядел пейзаж. Голос молчал, и он пошел по равнине, мимо разбитых валунов и сланца. Никаких растений, даже камнепочек. Только пустой ландшафт, наполненный разбитыми камнями.

Наконец он увидел кряж. Подняться наверх? Хорошая мысль, хотя путь может занять несколько часов. Но видение не закончится. В видениях время текло очень странно. Он стал подниматься по склону, сожалея о Доспехах Осколков, которые сделали бы его сильнее. Добравшись до верха, он подошел к краю и посмотрел вперед.

И увидел Холинар, свой родной город, столицу Алеткара.

Разрушенный.

От замечательных зданий остались только обломки. Ветроклинки лежали на земле. Человеческих тел не было, только разбитый камень. И картина не походила на то, что он видел в прошлом видении, из дворца Нохадона. Это не Холинар далекого прошлого; он видел остатки собственного дворца. Но в реальном мире вблизи Холинара не было никакого каменного кряжа. Раньше видения показывали прошлое. Неужели это картина будущего?

— Больше я не могу сражаться с ним, — раздался голос.

Далинар вздрогнул и посмотрел в сторону. Там стоял человек. Темная кожа и совершенно белые волосы. Высокий, с широкой грудью, но не массивный, в странной экзотической одежде: свободные развевающиеся штаны и короткий, по пояс, плащ. Казалось, что обе вещи сделаны из золота.

Да… все это уже было, во время первого видения, вспомнил Далинар.

— Кто ты? — спросил он. — Почему ты показываешь мне эти видения?

— Взгляни, — ответил незнакомец и показал рукой. — Как раз сейчас начинается, смотри внимательно.

Далинар, рассердившись, посмотрел туда, куда он указывал. И не увидел ничего особенного.

— Шторм побери, — воскликнул Далинар. — Почему ты не отвечаешь ни на один вопрос? Что хорошего в том, что ты говоришь загадками?

Человек не ответил. И продолжал указывать. И… да, что-то происходило.

Тень в воздухе приближается. Стена темноты. Как сверхшторм, только страшнее.

— По меньшей мере скажи мне одно, — сказал Далинар. — Какое время я вижу? Прошлое, будущее или какое-то совсем другое?

Человек какое-то время помолчал, потом сказал:

— Ты, вероятно, спрашиваешь себя, не является ли это видение будущим.

Далинар вздрогнул.

— Я… я только спросил…

Знакомо. Слишком знакомо.

В точности то же самое он сказал в последний раз, сообразил Далинар с холодом в груди. Все это уже было. А опять вижу ту же картину.

Фигура, прищурившись, глядела на горизонт.

— Я не могу видеть будущее полностью. Грядущее — словно хрупкое стекло. Чем больше смотришь, тем на большее число кусков оно разбивается. Близкое будущее можно предсказать, но далекое… Я могу только гадать.

— Ты не слышишь меня, верно? — спросил Далинар, только сейчас с ужасом начиная понимать. — И никогда не слышал.

Кровь моих предков… Он не может видеть меня! Он не говорил загадками. Мне так только показалось, потому что я посчитал его слова загадочными ответами на мои вопросы.

Он не говорил мне доверять Садеасу. Я… я сам предположил.

Все, казалось, содрогнулось вокруг Далинара. Все его мнения, все то, что, как ему казалось, он знает. Сама земля.

— Это то, что может случиться, — сказал темнокожий, указывая вдаль. — И, боюсь, произойдет. Это то, что он хочет. Настоящее Опустошение.

Нет, эта чернота не была сверхштормом. Из громадной тьмы лилась не вода, а пыль. И сейчас он вспомнил это видение, полностью. Оно закончилось именно здесь, когда он, растерянный, смотрел на приближающуюся стену пыли. Однако на этот раз видение продолжилось.

Человек повернулся к нему.

— Прости, что делаю это с тобой. Однако сейчас, я надеюсь, ты уже многое видел и многое понял. Но я ни в чем не уверен. Я даже не знаю, кто ты и как нашел сюда дорогу.

— Я… — Что сказать? Это имеет значение?

— Большинство из сцен, которые я показал тебе, я видел собственными глазами, — сказал незнакомец. — Но некоторые, вроде этой, родились из моих страхов. И если я боюсь их, ты тоже должен бояться.

Земля задрожала. Эта стена пыли чем-то вызвана. И она приближается.

Земля содрогнулась.

Далинар ахнул. Камни на равнине разлетелись на куски, превратились в пыль. Он зашатался, когда все вокруг затряслось; сильнейшее землетрясение, сопровождаемое ревом умирающих камней. Он упал на землю.

Ужасающее кошмарное мгновение. Все вокруг тряслось, рушилось, разбивалось на куски, как будто умирала сама земля.

Потом все прекратилось. Далинар с трудом вздохнул и встал на дрожащие ноги. Он и его таинственный собеседник стояли на вершине одинокого каменного шпиля, который, по какой-то причине, остался стоять — каменная колонна в несколько шагов шириной, высоко взметнувшаяся ввысь.

Но земля вокруг исчезла. Холинар исчез. Все провалилось в бездонную пропасть под ним. У него закружилась голова, он стоял на крошечном кусочке камня, который — непостижимым образом — остался стоять.

— Что это? — спросил Далинар, хотя знал, что существо не может слышать его.

Человек печально огляделся.

— Я не мог оставить многого. Несколько видений, которые я дал тебе. Кем бы ты ни был.

— Эти видения… они вроде дневника, верно? Истории, которые ты сохранил в памяти, книга, которую ты оставил за собой; только я не читал, а видел ее.

Незнакомец посмотрел в небо.

— Я даже не знаю, увидит ли кто-нибудь все это. Я умер, знаешь ли.

Далинар не ответил. Он смотрел вниз, в пустоту, испуганный до смерти.

— Это не только о тебе, — сказал светловласый, поднимая руку вверх. На небе погас огонек; Далинар даже не знал, что он там был. Потом другой. Солнце, казалось, начало тускнеть.

— Это обо всем, — сказал человек. — Я должен был понять, что он пришел за мной.

— Кто ты? — задал вопрос Далинар, скорее спрашивая самого себя.

Незнакомец все еще глядел в небо.

— Я оставляю это, потому что должно быть хоть что-то. Надежда найти и понять то, что надо сделать. Ты хочешь сразиться с ним?