Богиня легенды - Филис Кристина Каст

— Сэр, прошу прощения, но вряд ли мне удобно отдавать приказы твоим слугам. Я здесь власти не имею.

— Ты имеешь власть именем короля, Гарри. Я дарую ее тебе.

Гарри поклонился.

— Как пожелаешь.

Король Артур предложил Изабель руку, и она ее приняла, наслаждаясь ощущением твердокаменных мышц под пальцами.

— Я не понимаю, Артур, как можно проявлять жестокость к невинным животным.

— Я тоже не понимаю, моя леди. Как ты могла заметить, у меня множество собак.

— Как тут не заметишь! Я только и делаю, что стараюсь о них не споткнуться.

Король улыбнулся и сжал ее руку.

— Ладно, с этим уладили. А теперь объясни-ка мне, что значит «Иззи»?

Они отправились в восточную часть сада, где все было не менее прекрасно, чем в других местах. Изабель увидела большой пруд, в котором резвились яркие, красивые рыбки. И насколько она могла понять по насыщенному аромату, здесь росли душистые целебные травы. В этом был смысл — неподалеку располагались кухни. Дальше виднелись многочисленные грядки овощей. Еще дальше раскинулся фруктовый сад в цвету; здесь должны были созреть яблоки, а возможно, и абрикосы, вишни и персики. Она не знала, какие именно фрукты выращивали в эту эпоху. Но запахи просто пьянили.

— Камелот чудесен, Артур. Правда.

— Благодарю, графиня. Хотя вот в этом великолепии моей заслуги нет. Это все искусство садовников и, конечно…

Он умолк и судорожно сглотнул.

— И конечно Гиневры, — закончила за него Изабель, — Не стоит отказываться говорить о ней, Артур. Мы с ней провели вместе совсем немного времени, но она мне по-настоящему понравилась. Она чудесная леди, и я отлично понимаю, почему ты ее полюбил.

Король подвел ее к каменной скамье; они сели.

— Значит, ты понимаешь, почему я не могу заставить себя проклясть ее?

— Полностью понимаю. Но, как мы говорили, сердце хочет того, чего хочет. Иной раз оно бывает переменчивым, его желания нас озадачивают.

— Похоже, мое сердце тоже оказалось переменчиво.

— Это может случиться с любым. Хочешь, расскажу, как я в первый раз отчаянно влюбилась?

В печальных глазах Артура вспыхнуло веселье.

— О да, мне было бы очень интересно послушать.

— В общем, — начала Изабель, расправляя юбку, — его звали Билли Торнтон, мы тогда учились во втором классе.

— Во втором классе?

— Мы вместе ходили в школу.

— Вы вместе ходили в школу в Дюмонте? У вас есть школа, где молодые мужчины и женщины учатся вместе?

— И в самом деле… Ну, как бы то ни было, мы с Билли сидели в классе рядом, сзади, потому что оба хорошо учились.

— Вас рассаживали в зависимости от того, как вы успевали в учебе?

— Да. Трудные, непослушные дети всегда сидят впереди, чтобы учителя могли получше за ними присматривать.

— Наши земли расположены так близко друг от друга, но до чего же в них разные обычаи!

— Да, похоже на то… В общем, было ясно, что он в меня втрескался. Он постоянно дергал меня за «хвостик», и…

— И это было знаком внимания?

— Именно так. В таком возрасте это единственный способ выразить внимание к девочке, которая тебе нравится, — подразнить ее, помучить. Если мальчик не замечает тебя, значит, ты его совершенно не интересуешь. Но если он начинает тебя дразнить, сразу понимаешь: ты ему нравишься. Или, по крайней мере, он хочет добиться твоего внимания.

— Ха! Это действительно так. Ну хотя бы это у нас общее.

— На Валентинов день… — Изабель вскинула руку, предупреждая вопрос, — Это такой праздник, раз в году, когда все влюбленные выражают свои чувства друг к другу. Дарят разные вкусности, картинки с изображением сердец и прочее в этом роде.

Король кивнул.

— В Камелоте тоже такое случается, только мы не выделяем для этого какой-то один, особенный день в году.

— Да, понимаю. Возможно, мы в Дюмонте вообще перестарались с праздниками.

Артур уже усмехался, отчего Изабель затрепетала. Ей отчаянно нравилась его улыбка, и ей нравилось быть той женщиной, которая заставляла его улыбаться, несмотря на то что на сердце у него лежала немалая тяжесть.

— Так вот, на Валентинов день Билли бросил на мой стол записку: «Будь моей Валентиной!» Я была по-настоящему счастлива и, конечно же, отдала ему свое девчоночье сердце.

— Уверен, ты была весьма привлекательной даже в таком юном возрасте. Мне бы хотелось встретиться с тобой в те годы. Я бы сразился с этим Билли за твое внимание.

— Не думаю, что тебе пришлось бы приложить так уж много усилий ради этого.

— Почему?

— Потому что на перемене… в то время, когда у нас был перерыв на обед, все девочки похвастались записками. И вообрази наше изумление, когда мы обнаружили, что Билли передал одинаковые записки по меньшей мере шестерым!

Король Артур хихикнул.

— И ты говоришь, это был один из самых умных мальчиков в той компании, с которой ты училась?

— Ну да, впрочем… наверное, ему немножко не хватало романтики. Думаю, он мог даже поспорить с кем-то…

— Что лее было дальше?

— Мое сердце было разбито. Это стало моим первым разочарованием.

— И вы, девочки, не отомстили ему?

— Конечно отомстили! Мы вшестером окружили его и…

Она подумала, что вряд ли сможет объяснить, что такое молочный коктейль, и потому предпочла упрощенный вариант:

— Мы облили его молоком с головы до ног.

Король со смехом хлопнул ладонью по колену.

— Да, гнев обиженной женщины может быть страшен!

Смех короля был таким сочным и заразительным, что Изабель невольно присоединилась к нему.

— Да уж! Мы умеем весьма изобретательно мстить.

— Не забыть бы, что твой гнев пробуждать опасно.

Она слегка наклонилась и плечом коснулась плеча Артура.

— Ну, если тебе доведется меня разгневать, сэр, ты это сразу поймешь.

— Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос. Почему твои люди зовут тебя Иззи?

Она покачала головой.

— Прежде всего, они не мои люди, а мои друзья. Они равны мне во всех отношениях. Они согласились сопровождать меня в этом путешествии, потому что хотели быть уверенными в моей безопасности.

— Хорошо, ладно, они твои друзья. И зовут тебя Иззи.

— Это просто детское имя, так меня называли, когда я была маленькой. И лишь очень немногим позволено звать меня так теперь.