Буря Жнеца. Том 1 - Стивен Эриксон

Через двадцать ударов сердца она развернулась и пошла обратно по чахлому лесу, чуть было не миновав вход в пещеру – черную щель за разросшимся папоротником под косо нависшей гранитной плитой. Протиснувшись внутрь, Сэрен наткнулась на Фира Сэнгара.

– Прости, – прошептал он. – Мы уже начали беспокоиться… по крайней мере я.

Она жестом позвала его за собой в пещеру.

– Хорошая новость, – сказала Сэрен, оказавшись внутри. – Мы за фортом – перевал впереди будет почти неохраняем.

– На тропе защитные чары к’риснан, – вмешался Силкас Руин. – Расскажи о гарнизоне, аквитор.

Сэрен закрыла глаза. Защитные чары? Странник нас побери, какую игру затеял тут Ханнан Мосаг?

– Я почуяла лошадей в форте. Если мы напоремся на защитные чары, за нами погонится стража, и от конников нам не уйти.

– Гарнизон, – напомнил Силкас.

Сэрен пожала плечами.

– Форт выглядит неприступным. Как я понимаю, там от ста до двухсот солдат. А значит, обязательно есть маги, да еще десятка два тисте эдур.

– Силкасу Руину надоело быть преследуемым, – сказал Удинаас из своего уголка, где сидел, прислонившись спиной к каменной плите.

От этих слов Сэрен Педак охватил ужас:

– Силкас, а нельзя обойти защитные чары?

– Нет.

Она взглянула на Фира Сэнгара; на его лице были написаны подозрение и беспокойство, но он избегал ее взгляда. Что за разговор я пропустила?

– Ты знаком с чародейством, Силкас Руин. Можешь погрузить всех в форте в сон или что-то в этом роде? Или запудрить им мозги, сбить с толку?

– Такой магии я не знаю.

– Моккра, – ответила Сэрен. – Путь Моккры.

– В мое время ничего такого не было, – сказал Силкас Руин. – Чародейство к’риснан, подточенное хаосом, мне вполне знакомо. А о Моккре я не слышал.

– Корлос, маг у Стальных Прутьев – это Багровая бригада наемников, – мог забраться в мозги и наполнить их ложным ужасом. – Сэрен пожала плечами. – Он говорил, что магия обителей и Старших путей почти повсеместно вытеснена.

– Меня удивляла очевидная слабость Куральд Галейна здесь. Аквитор, я не способен сделать то, о чем ты просишь. Зато я готов заставить умолкнуть всех в этом форте. И добыть нам лошадей.

– Силкас, там сотни летерийцев, не только солдаты. Форту требуется обслуживающий персонал. Повара, поварята, кузнецы, плотники, слуги…

– И у тисте эдур, – добавил Фир, – должны быть слуги.

– Все это меня не интересует, – сказал тисте анди, проходя мимо Сэрен к выходу из пещеры.

Удинаас тихо рассмеялся:

– Красный Руин шествует по земле. Обратите внимание, как история праведного возмездия идет наперекосяк. Ну, Фир Сэнгар, ваш эпический поход извращается – что теперь станете рассказывать внукам?

Воин-эдур промолчал.

Сэрен Педак прислушалась; Силкас Руин сделал несколько шагов – зашуршали сухие листья – и исчез. Она могла бы догнать его, еще раз попробовать отговорить. Но она не двинулась с места. За спиной Руина только один звук наполнял лес: торопливое шуршание чешуйчатых мышей – казалось, их тысячи и все бегут в том же направлении, что и тисте анди. Ледяной пот колол кожу Сэрен. Посмотрите на нас. Застыли, словно кролики.

Но что я могу сделать? Ничего. И потом я тут при чем? Я лишь прославленный проводник. Что движет каждым, мне неважно. Пусть лелеют свои личные амбиции. Меня просили вывести их, вот и все.

Это война Силкаса Руина. И Фира Сэнгара. Она посмотрела на Удинааса – он изучал ее со своего места горящими глазами, словно читал мысли. Не мое дело. Странник тебя побери, должник.

Искореженный и уродливый к’риснан Вентрала поднял костлявую, похожую на корень дерева руку и вытер пот со лба. Вокруг мигали свечи, слабый вызов Сестре Тени, но казалось, что кольцо тьмы в маленькой палате смыкается со всех сторон, неумолимое, как прилив.

Он проснулся полколокола назад, задыхаясь от тяжких ударов сердца. В лесу, к северу от форта, обитали ортены – покрытые чешуей зверьки. Ему довелось увидеть с полдюжины; их притаскивали гривастые коты, живущие у местных летерийцев. Котам хватало соображения не есть ортенов – ядовитых, – однако поиграть с добычей они не отказывались. Прежде ортены избегали леса и мягкой почвы и жили в скалах. Теперь же кишели в лесу; к’риснан ясно ощущал их присутствие: суету с привкусом жажды крови.

И что? Сидеть, съежившись, в своей комнате, в страхе перед существами, которых можно топтать ногами? Нужно приструнить недостойную панику! Ничего не слышно от часовых форта. Никаких признаков тревоги.

Однако проклятые ортены устилают лесную землю до перевала в невиданных количествах, и этот жуткий чешуйчатый потоп течет, а паника Вентралы все растет – того и гляди вырвется криком из глотки. Он заставил себя размышлять. Возможно, простая миграция, которая случается раз в десять лет. Или даже раз в столетие. Смутный голод. Только и всего. Зверьки упрутся в стену, побурлят немного и уйдут еще до рассвета. Или обогнут форт стороной и начнут падать с многочисленных уступов и утесов. Некоторые покончат с собой – да, вот и все…

Жажда крови вдруг вспыхнула с новой силой. К’риснан запрокинул голову назад, словно его ударили. Мороз пробежал по коже. Послышалось бормотание – к’риснан начал пробуждать в себе чародейство. Тело содрогнулось, когда хаотическая сила, словно яд, охватила мышцы и кости.

Когда со стены раздались возгласы, к’риснан Вентрала почувствовал новое присутствие в лесу на склоне, центр кровожадности; присутствие, которое приближалось.

Атри-преду Хайенар разбудили далекие крики. Тревогу подняли на стене, обращенной к горной тропе. И в этом, осознала атри-преда, торопливо облачаясь в форму, нет никакого смысла. Как и вообще во всем ее задании. Преследовать, говорили ей, но избегать контакта. А вдобавок появился один из этих отвратительных к’риснан в сопровождении двадцати пяти воинов-мерудов. Ну что ж, если и впрямь начнется заваруха, пусть они расхлебывают.

В конце концов, это их проклятые беглецы.

Через мгновение она повалилась с ног от оглушительного удара, сотрясшего форт.

Колдовство к’риснан сжалось в дрожащий комок в груди – оно пыталось прощупать новое присутствие… Получилось! И тогда Вентрала – со всей бурлящей в нем силой – получил отпор.

Через несколько мгновений взорвалась стена форта.

Атри-преда Хайенар выбралась из главного здания и увидела двор форта в полном разорении. Стена между бастионами над горной тропой была пробита – громадные осколки камня усыпали плац. Причем камень горел: яркие черные вспышки пробегали над булыжниками. Среди развалин лежали изуродованные тела, а из конюшен, где задняя стена начала клониться внутрь, лошади ржали так страшно, будто их пожирали живьем. И покрывал все ковер из ортенов: крохотные чешуйчатые создания нападали на лежащих солдат, прогрызали кожу и яростно ныряли в мягкую плоть.