Порядок доставки - Эдуард Катлас

Биозародыши изначально создавались для медицинских целей – чтобы ускорить регенерацию потерянных конечностей у экзо или позволить чистым восстановить их. Сейчас этот тип биозародышей называют медицинским.

Кроме этого, сейчас существуют боевые и условно-боевые биозародыши, позволяющие человеку быстро отращивать, к примеру, боевые ножи из костных материалов, слаботочные огнеметы, использующие в качестве воспламеняющего элемента метан. Вариаций на предмет боевого применения биозародышей было придумано множество, и далеко не все из них сохранились хотя бы в единственном экземпляре.

Третий вид биозародышей, наименее изученный и наиболее редкий, называется «структурные». С помощью зародышей этого вида можно создать, к примеру: временный костный нарост вокруг сердца, обеспечивающий относительную безопасность от холодного и огнестрельного оружия; скачкообразное и иногда даже управляемое изменение мышечной массы; возможность обходиться без воздуха до получаса (биозародыш Нептун IV) и ряд других узкоспециализированных свойств.

Предупреждение: далеко не все из них безопасны. Признано, что высоким уровнем безопасности обладают только медицинские варианты, так как они активно использовались во времена Заката и производились в промышленных масштабах. Мы не возбраняем нано пользоваться этим инструментом, так как он не портит генной карты и, со всей очевидностью, не наследуется.

(Библия Нано. Принципы классификации и основные определения. Выдержка)

Связным оказалась женщина. Явно в годах, хотя нынешние нано, а это была именно нано, с их возможностями к восстановлению, практически не старели.

Но некоторые морщины появляются не от дряблости кожи, а от того, что человек привыкает держать на лице определенную гримасу, определенное выражение. И эти морщины вонзаются в лицо, какой бы молодой и юной ни казалась кожа. С возрастом и у нано, и у экзо такие морщины становятся практически неподвижными, настолько люди привыкали держать любимую маску на лице.

Дрей давно уже привык угадывать возраст по таким малозаметным, косвенным признакам. Женщине было за сорок. И она даже не стала вставать с крыльца избы, когда доставщик подошел к калитке.

Подобных хуторов было немного – мало кто решался жить на отшибе и в одиночку. Чаще всего в них и не жили – использовали только в качестве ночлега при сезонных работах на полях.

Этот явно относился к числу как раз таких – времянок для тех, кто решил переночевать поближе к полю, вне своего родного поселка. И сейчас, судя по всему, был облюбован этой женщиной.

Дрей не знал, кто она была, но она точно не забыла о том, что остается женщиной. Возможно, она ждала его здесь недели, а может, появилась лишь вчера, но от дома веяло уютом и ухоженностью, которые появляются лишь тогда, когда за ним приглядывает женщина.

– Дрей, – представился доставщик, входя в калитку.

– Алиса, – эхом, почти без паузы и без малейшего удивления, ответила женщина.

Перед входом Дрей замялся. По логике нравов, сложившихся в окрестных поселках, его должны были пригласить в дом. Или попросить уйти. И такое бывало, но в этом случае хозяин обычно выглядывал из окна, держа при себе оружие. Тем более в хуторе.

Женщина не сделала ни первого, ни второго, продолжая спокойно сидеть на ступеньках. Волей-неволей Дрею пришлось остановиться прямо перед ней.

Алиса достала из-за спины единственный предмет – универсальный контейнер «Наноздоровья», на серой поверхности которого кто-то грубо красной краской оставил единственный мазок. Как ни странно, мазок получился достаточно красивым, как будто заказанным для изготовления у какого-то японского каллиграфа.

– Ампула здесь. – Она протянула контейнер Дрею, но он сдержал рефлекторное желание его взять и продолжал стоять, ожидая услышать остальное.

Алиса кивнула и положила контейнер рядом с собой.

– Сектор Тешев. – Она также виртуозно достала из-за спины карту. – Здесь подробная дорога, но это не так уж и далеко.

– Никогда не слышал о таком секторе недалеко от нас.

– Неудивительно. Люди там живут… очень замкнуто, знаешь ли. Сектор маленький – значительно меньше стандартных размеров, но этому есть объяснения. Он ограничен рекой с нескольких сторон сразу. С внешней стороны – сотни метров минных заграждений. Мины клались на Закате, десятками тысяч, везде, в несколько слоев, и такие, что о большей части ты никогда и не слышал. Это не какие-то там самоделки – военные образцы, и их разбрасывали системами дистанционного минирования, много дней. Не смотрели – поля это или леса. Говорят, там даже на деревьях мины висят, те, что не долетели до земли после обстрела. Животные обходят эту полосу стороной – даже у них за несколько поколений выработался рефлекс. Это одна из причин, почему около тысячи тамошних нано живут замкнуто.

Вторая причина – сектор находится в глубине диких земель. Когда ты посмотришь на карту, то поймешь. Там вообще мало кто живет, особенно после того как по местности прошлась последняя волна мутантов.

Третья причина, – Алиса выдавала информацию абсолютно бесстрастно, – это «Мясорубка». Все, кто там живет, знают о ней. Все ждут новой дозы каждые десять лет. И все надеются, что если даже эта доза не придет, то «Мясорубка» ограничится их сектором.