Зелёные святки - Софи Авдюхина

– Библиотекарь? – расстроено протянула Анисья.

– Да, именно.

– Но что он передал Диме?

– Что-то опасное. Вы слышали? Он боится, как бы из этого не вышло беды! – сказала Маргарита.

* * *

Дни тянулись своим чередом, но беды так и не случилось. Девочки, недолго думая, рассказали Мите и Севе о подслушанном разговоре, полагая, что те могут пролить свет на эту тайну Но ребята не знали, что и предположить. Митя выяснил у отца, что Лаврентий был уволен из Белой Усадьбы, потому что разозлил Велес и Ирвинга, но вот чем именно, не знал никто. Чтобы не вызвать подозрений, Митя на ходу сочинил историю, будто мельком видел бывшего библиотекаря в Белой Усадьбе, но Василий Муромец категорично возразил, что такого просто быть не могло. Севу же в данной ситуации гораздо сильнее поразило, что Дима позволил девочкам подслушивать. В его голове просто не укладывалось, как внук Велес мог не заметить их. Он был посвященным и довольно сильным колдуном и поэтому, по словам Севы, должен был обладать достаточным уровнем магии, чтобы обнаружить присутствие других колдунов, тем более не своей стихии.

С погодой творилось что-то странное: теплее становилось с каждым днем, и наставники начали поговаривать, что скоро можно будет перебраться в Заречье. Стремительно таял снег за окном, капель с утра и до самого вечера пела свою веселую песню, бежали и звенели ручьи.

А Митя выдумал новую забаву: предсказывать всем грядущие катастрофы, первым аргументом в пользу которых было резкое потепление, а вторым то, что Сева уже второй месяц встречался с одной девушкой. По мнению Мити, этот значительный поворот мировой истории неминуемо должен был окончиться свадьбой «или еще чем-нибудь похуже!»

Анисьино настроение тоже было изрядно подпорчено насмешками брата. Отрицать симпатию Севы к той девушке стало невозможно. И когда все наконец открыли глаза и определили отношения Севы и Олеси как многообещающие, одна лишь Полина заметила, что все не так уж и гладко. В те моменты, когда она оказывалась за одним столом с подружками, Митей, Севой и Олесей, на лице Заиграй-Овражкина не то что не появлялось влюбленного выражения, но даже обычной радости от общения с девушкой видно не было. Выглядело это так, будто Сева исполнял свой долг, рассеяно держа ее за руку или сухо целуя в щеку. Конечно, никто из девочек, кроме Водяной колдуньи, заметить этого не мог, да и она предпочла им не рассказывать – отчего-то говорить о Севе ей совершенно расхотелось.

Однажды вечером Полина увидела, как Олеся открывала нервно дрожащей рукой дверь своей комнаты. Пальцы ее так тряслись, что ключ долго не мог попасть в замочную скважину. И Полина могла поклясться, что девушка плакала, стараясь сдерживать всхлипы и судорожно вытирая слезы тыльной стороной ладони. Причина этому могла быть только одна – Сева.

К удивлению Водяной колдуньи, на следующее утро они снова появились в столовой вдвоем и сели вместе, а вскоре к ним присоединился и Митя. Но с того самого дня, по наблюдениям Полины, лицо Севы стало еще более мрачным.

Самого же Севу настораживало лишь то, что его чувство к девушкам проходило так же внезапно, как и появлялось, и почему-то совсем не дотягивало до того, чтобы ему захотелось спасать ради них города.

И ничего он с этим поделать не мог, разве что на этот раз изо всех сил сопротивлялся самому себе.

– Все у тебя слишком быстро заканчивается. Это неправильно, – сказал как-то Митя, сделав серьезное лицо. – Может, Сирены и не должны никого любить?

Сева пожал плечами. Эта мысль вызвала у него неприятные воспоминания о своей семье.

– Хотя ты помнишь, Нестор Иванович говорил, что Сиренам для нормальной жизни необходима пара?

– Сиренам к тому же необходимо человеческое мясо для нормальной жизни, – улыбнулся Сева. – Но мне-то оно не нужно. Во мне слишком мало крови этих существ, чтобы воспринимать на свой счет все их особенности.

– Но он говорил, что настоящую пару они себе выбирают очень-очень долго.

– Да, но не среди магов, а среди таких же Сирен.

– А, ну да, – Митя почесал голову. – У тебя просто какая-то невезуха. Где же нам тут взять еще одну Сирену?

* * *

– Вы видели? Видели объявление? – Анисья догнала подруг по дороге к Нестору Ивановичу и вручила им «Тридесятый Вестник».

– Что, снова убийства? – спросила Маргарита.

– Нет, ты прочитай!

– «Двенадцатого апреля с десяти утра г-н Ламонов – портной – ждет всех желающих приобрести великолепные платья для праздника Летнего солнцестояния в гостиной Дарьи Сергеевны Хитриной. Просьба строго соблюдать очередь и составить в голове ясное представление о том, что именно вам нужно».

– Портной?

– Да, девочки. Вы же хотите пойти на этот вечер? Вам нужны платья.

– Не знаю даже, – замялась Василиса, и Полина поняла, что непростое материальное положение вынуждало подругу отказаться от этой затеи. Но Полине очень хотелось на праздник.

– Нет-нет, Василиса, – настаивала Анисья. – Мы все должны пойти, ну, пожалуйста. Будет весело!

– Мы что-нибудь придумаем, – тихо произнесла Полина, наклоняясь к рыжеволосой подруге. – Анисья, а сколько стоит платье?

– Понятия не имею, вам придется узнать это у Ламонова.

– Почему «нам»? А тебе не надо?

– Нет, мне заказали платье еще две недели назад. Оно вот-вот будет готово.

– Где заказали? – не поняла Маргарита.

– У одного известного портного в Италии. Мама просто влюблена в его платья.

– Оу, – только и произнесла в ответ Полина.

– Хорошо, допустим, что наших денег хватит на платья, – сказала Маргарита. – Но тут написано: мы должны «иметь ясное представление о том, что нам нужно». А я, если честно, вообще не знаю, как эти ваши праздничные платья должны выглядеть.

– После встреч с наставниками зайдем ко мне в комнату, и я покажу вам эскиз. Мы с мамой и итальянским портным сами его придумали, – отозвалась Анисья.

* * *

Увидев эскиз Анисьиного наряда, девочки так вдохновились идеей праздника, что уже начали отсчитывать дни до него. Для Анисьи придумали платье очень простое, но настолько красивое, что подруги и помыслить не могли, что у них самих наряд может оказаться другим. Посовещавшись, они решили: будет очень забавно, если все четверо появятся в одинаковых платьях белого цвета, на которых Маргарита согласилась сделать небольшую вышивку.

Господин Ламонов явился, как и обещал, двенадцатого апреля ровно в десять, но в очереди к нему Василисе, Маргарите и Полине пришлось простоять около двух часов, пока он разбирался с остальными девушками. Портной оказался эксцентричным крикливым мужчиной лет тридцати пяти, высоким и ухоженным. Он был одет в атласный фиолетовый пиджак и брюки, белую в черный горох рубашку и серебряный галстук, чем тут же вызвал у Полины приступ плохо сдерживаемого смеха.