Бросок акулы - Кертис Джоблинг

Вега заскрипел зубами, не давая вырваться наружу своему Зверю – это могло закончиться тем, что серебряные наручники просто оторвали бы графу ладони.

– Вижу, вы сражаетесь с самим собой, – заметила Опал. – Возможно, по дороге в Хайклифф мы ближе познакомимся друг с другом и вы мне покажете свою Акулу. Будет очень любопытно посмотреть. Но, если позволите, я должна закончить еще с одним делом. Как вам, вероятно, известно, лорд Гуль окружил и окончательно добил остатки вашего несчастного флота. Так вот, здесь собралось множество капитанов, которые наперебой спешат рассказать мне о том, где сейчас находится Боса. Просто удивительно, насколько эффективной оказалась эта мера – взять в заложники семьи всех пиратов Белого моря.

– Да, вид прикованных к стене родственников кому хочешь мозги прочистит, – кивнул Кракен. – Каждый сразу видит, что у него на кон поставлено.

– И к тому же это избавляет вашу крепость от опасности нападения извне, – добавила Опал. – В самом деле, кто отважится на штурм крепости, рискуя при этом подвергнуть опасности жизни своих близких?

– Так вы набрали заложников? Ни в чем не повинных людей? – вскрикнул Вега, чувствуя, как коготь Опал глубже проникает ему под кожу и начинает двигаться, оставляя за собой кровавую борозду.

– Невиновных среди них нет, все они сторонники Волка, – ответила Опал, увлеченно рисуя когтями на груди Веги.

– Все они обвинены единым списком по совокупности преступлений, – хохотнул Гуль.

Вега снова вскрикнул, когда коготь леди-пантеры закончил свой извилистый путь по груди графа. Опустив голову, Вега увидел неровное сердечко, которым Опал обвела по коже его собственное, бешено бьющееся сейчас в груди.

– Что же касается вас, дорогой Вега, то я заставлю вас сдержать свое слово – насчет сердца, – улыбнулась Опал. – Я так давно не видела своих детей. Пока я сражаюсь здесь во имя своего племянника, они, мои бедняжки, остаются далеко-далеко, в Басте, без материнской заботы и ласки. О, какая это боль! Если у вас самого есть дети, вы должны понять: нет любви сильнее, чем любовь матери. Итак, я заберу у вас то, что вы мне обещали. Доставлю вас к Лукасу, а после того как по его приказу вам снесут голову с плеч, вырву из вашей груди сердце. Так сказать, на память о моих приключениях в Лиссии. Затем заберу ваш подарок к себе на родину, в Брагу, и угощу им моих дорогих детишек.

Опал отошла на несколько шагов по подвесному мостику, взялась рукой за бамбуковую перекладину веревочной лестницы.

– Он в вашем полном распоряжении, Гуль, – сказала она. – Только не переусердствуйте. К королю он должен попасть живым.

С этими словами Опал начала ловко карабкаться вверх по стене, чтобы вернуться внутрь башни.

Кракен тем временем подошел к надломленному, изнуренному Веге и раскинул свои руки в стороны. Они расщепились надвое и превратились в четыре могучих толстых щупальца. Флоримо отвернулся в сторону, не в силах видеть то, что произойдет дальше.

– Ну-с, – сказал лорд-кальмар. Он вытянул одно из щупалец, схватил Вегу за подбородок, приподнял его голову и спросил. – Скажешь мне что-нибудь толковое наконец?

Вега плюнул монстру в лицо.

– Хорошо, – кивнул Гуль, вытирая с лица плевок плечом. Щупальце, державшее Вегу за подбородок, напряглось, надежно фиксируя голову графа, второе щупальце развернулось в воздухе, готовясь ударить лорда-акулу. – Примерно на такой ответ я и рассчитывал.