Зеркальный замок - Дженни Ниммо

Найти иголку в стоге сена, наверно, все-таки невозможно, но пуговицу в траве Чарли нашел — правда, только в пятницу, на большой перемене. Как выяснилось, Габриэль закинул ее дальше, чем всем показалось, и пуговица все это время пряталась не в траве, а лежала на каменных плитах, в двух шагах за воротами руин.

Обрадованный Чарли едва успел положить пуговицу в карман, как за спиной у него раздался неприятный голос:

— Что это у тебя, Бон?

Из-за каменной арки выглядывал Аза Пик.

— Ты о чем? — Чарли разыграл недоумение.

— Что ты подобрал с земли?

— А-а, это… — Чарли сунул руку в карман и, о счастье, кроме злополучной пуговицы, обнаружил там стеклянный шарик, который и показал Азе. — Шарик. Видишь, какой красивый. Мы вчера играли неподалеку, и он у меня закатился в какую-то трещину. Я уж думал, нипочем его не выковыряю!

Аза подозрительно прищурился на шарик и только что его не обнюхал.

— Где ты его взял?

— Ой, не помню, он у меня уже сто лет — это вроде как талисман.

Аза недоверчиво оскалился и потрусил прочь, вглубь руин. Его волчья рысца, оскал и манера все обнюхивать неизменно вызывали у Чарли дрожь — сразу вспоминался ощеренный зверь, с рычанием мчащийся по лабиринту руин. Интересно, где он выкопал сердце Борлата? И почему Манфред и остальные так убеждены, что сердце принадлежало именно Борлату?

Чарли поспешил прочь от руин, на ходу убирая шарик в карман, и, когда пальцы его коснулись пуговицы, в сердце у мальчика затрепетала надежда. Может быть, наконец-то удастся узнать, где находится папа!

К счастью, Манфред сдержал слово и на выходные Чарли в школе не оставили. Он сообщил Габриэлю, что нашел пуговицу, и предложил встретиться в субботу в «Зоокафе». Габриэль колебался.

— Знаешь, мне что-то не улыбается опять столкнуться с этой призрачной лошадью.

— Но пуговица с лошадью никак не связана! — убеждал его Чарли. — Это была случайность. Я тебе потом расскажу подробно.

— Да уж, пожалуйста, — встрял Фиделио. (Друзья как раз шли к автобусу.) — Кстати, ты нам еще должен объяснить, почему вчера опоздал на отбой.

— Хорошо-хорошо! — пообещал Чарли. — Завтра все расскажу.

В последнее время дядя Патон пристрастился заказывать деликатесы с доставкой на дом. Стоило это, конечно, недешево, но дядя Патон как раз получил наследство от дальних французских родственников своей покойной матери. К слову сказать, он тратил деньги не только на вкусности, но и старался облагодетельствовать всех обитателей дома номер девять.

Разумеется, из-за всего этого сестрицы Юбим возненавидели своего брата с новой силой — их снедала жгучая зависть. Бабушка Бон заняла промежуточную позицию, поскольку, с одной стороны, тоже завидовала Патону, с другой — не могла устоять перед лакомствами. Особую страсть старуха питала к гусиному паштету и икре. В эту пятницу, вернувшись, домой, Чарли обнаружил, что Мейзи, дядя Патон и мисс Инглдью устроились в кухне при свечах и ужинают пирогом с дичью, а бабушка Бон уединилась в гостиной, и лакомится икрой, намазывая ее на булку и запивая портвейном. Старуха, по ее словам, терпеть не могла сидеть за одним столом с чужими, особенно с мисс Инглдью: бабушка Бон вбила себе в голову, будто эта особа хочет женить на себе ее брата. На самом деле, конечно, все обстояло с точностью до наоборот.

Лакомые запахи Чарли учуял еще из прихожей, и, поскольку в академии кормили прескверно, у него сразу потекли слюнки. А при виде пирога он просто ахнул.

— Какая вкуснятина! — воскликнул Чарли. — А можно мне тоже кусочек этого — что вы там едите?

Дядя Патон отрезал ему солидный ломоть пирога, а Мейзи придвинула соусник.

— Попробуй! — подмигнула она. — Это овощной соус по индийскому рецепту, но я добавила туда абрикосов и… рому.

Чарли заметил, что на дяде новый щегольской пиджак, и поинтересовался:

— Вы куда-то собираетесь?

Дядя заговорщицки приложил палец к губам.

— Т-с-с! Кое-кому об этом лучше не знать, — приглушенно сказал он и кивнул в направлении гостиной.

— Мы хотели взять тебя с собой, — тихо добавила мисс Инглдью.

Хотя Чарли и загорелся любопытством, у него хватило ума сообразить, что, пока бабушка Бон не уснет, расспрашивать рискованно. Вскоре пришла с работы мама, и ее тоже усадили за стол, а Чарли велели отнести бабушке Бон бутылку портвейна.

— Чарльз… как это мило… еще стаканчик! — потребовала старуха.

Мальчик с трудом сдержал улыбку: было ясно, что бабушка Бон успела уже порядочно наклюкаться. Он послушно подлил ей рубинового портвейна и спросил, не хочет ли она пирога. С дичью. И с соусом.

— Пирог с дичью… Чарльз, дичь! — скомандовала старуха и откинулась на спинку дивана.

Чарли сбегал на кухню, положил на тарелку кусок пирога и щедро полил соусом.

— Уже отключается! — шепотом доложил он.

Ромовый соус в сочетании с портвейном сделали свое дело: через десять минут из гостиной донесся раскатистый храп.

— Это надолго, — определила Мейзи и повернулась к дяде Патону: — На вашем месте я бы двинулась в путь прямо сейчас.

— А куда вы собрались? — спросила мама.

— Так, в гости по соседству. Мы хотели бы прихватить с собой Чарли.

— Чарли? — Мама сразу насторожилась. — А это не опасно?

— Мам, ну чего ты сразу пугаешься! — вмешался Чарли. — Конечно, это не опасно!

На самом деле он понятия не имел, куда его поведут мисс Инглдью и дядя Патон, но уж очень хотелось пойти со взрослыми.

— Почему вы так уверены? — спросила мама у дяди.

Тот потер лоб.

— По крайней мере, ничего опасного в этом мероприятии быть не должно. — Дядя извлек из кармана какую-то записку и заглянул в нее. — Да и идти недалеко, всего несколько кварталов. Насколько мне известно, там очень тихий и приличный район.