Твоя половина мира - Евгений Прошкин

Снайпер ловил любой движущийся объект. Это могло показаться абсурдом – если бы не пусковая установка в соседнем доме и будущий залп, который и выдал ее заранее.

Они убьют всех.

Форвертс наконец-то заработал в полную силу.

Они убьют всех, кто здесь находится.

Из ресторана показалось человек пятнадцать. Первой шла немолодая женщина в темно-синем вечернем платье.

– Что за грох?.. – начала она, но наткнулась взглядом на трупы и прикрыла пальцами рот.

– Куда?! Не лезь!! – гаркнул Тиль.

Сзади на женщину продолжали давить. Народу в здании было много, музыка стихла совсем недавно, и не все еще поняли, что случилось.

– А мы слышим – тут лопнуло, вроде… – проговорил какой-то мужчина, протискиваясь в холл.

Женщина раскрыла глаза шире и, пронзительно взвизгнув, повалилась в чьи-то объятия.

– Полиция… – беспомощно вякнул мужчина.

Тиль приложил пистолет к губам, и посетители попятились к ресторану.

Разницы нет. Никто не выживет.

Тиль выглянул из-за спинки и обнаружил в левом углу вторую лестницу, винтовую. Из дверей она не простреливалась. Вот только добраться бы…

Он вскочил и ринулся через холл.

Верх! – предупредил форвертс. Тиль, не анализируя, сделал нырок. Пуля, пролетевшая на уровне плеч, выбила из стены бетонную крошку.

Верх! Низ!

Он опять пригнулся и сразу перепрыгнул что-то невидимое. В стене появилась еще одна дырка, по полу чиркнуло длинной искрой.

Тиль по инерции взбежал до середины лестницы и остановился.

Еще семь ступеней вокруг столба, дальше – квадратная комната. Стол администратора и кресло охранника. В комнате никого. Арка в коридор: синий эрзацшелк, и двери, двери, двери. На каждой номер: справа четные, слева нечетные, всего двадцать четыре. В тринадцатом слышится возня. Людям на все плевать. Счастливые.

Коридор выводит во второе помещение, тоже квадратное, тоже с креслом. Короткий проход, и снова лестница – вниз, в ресторан. С другой стороны вход в бильярдную.

Тиль пошатнулся и, взявшись за перила, приложил ко лбу холодный ствол.

На крыше стрекочет вертолет, но из него никто не выходит. Это не полиция. Они ждут того, кто сейчас…

В бильярдной. Люди движутся в очереди к узкой дверце, за ней – служебная лестница на крышу. Возле стены стоит блондин. Светлый, почти альбинос. В руках два «ангуса», оба на боевом взводе.

Оттолкнувшись от порожка, Тиль побежал по коридору.

Девушка в зале берет со стола кий, блондин резко оборачивается…

Тиль выбил дверь и пять раз выстрелил в широкую спину. Блондин обернулся, исторг какой-то жалобный звук и рухнул на пол.

Не снимая пальца с курка, Тиль всадил ему контрольный в горло.

– А где… – Он задумался, как бы двумя словами описать девушке Ситцева.

«Я не знаю, где Михаэль».

«Он уже и с тобой познакомился?»

«Тебе-то какое дело?»

«Да мне все равно, конечно. Но где он?»

«Нет его. Испарился».

Махнув рукой, Тиль пошел к выходу, и лишь потом осознал, что девушка ему ничего не говорила. Все это время она хлопала себя по карманам. В плотно сжатых губах торчала неприкуренная сигарета.

Тиль замер и медленно вернулся к незнакомке.

– Что ты сказала?

– Я сама его ищу… – Девушка вынула изо рта сигарету и повертела ее в пальцах.

Теперь поняла и она.

«Кто ты?..»

«А ты – кто?..»

Сигарета сломалась и высыпалась на стол кучкой золотистого праха.

«Родственница твоя, наверно…»

«Что ты здесь делаешь, сестра?»

«Что ты здесь делаешь, брат?»

Оба вопроса прозвучали в мозгу у Тиля одновременно. Девушка растерянно моргнула. Тиль нахмурился и посмотрел ей в лицо – северное, аристократически бледное. Приподнятые скулы. Глубокие, ясные глаза, но взгляд – отсутствующий. Странное сочетание. Как и цвет волос… Она должна была родиться светленькой, возможно, рыжей… Но только не брюнеткой. Черный хвост она будто у кого-то позаимствовала, и – снова странно – он, против всех представлений о гармонии, пришелся ей впору. В левом ухе у нее висел здоровенный бриллиант.

– Тут и без тебя неприятностей хватает, – проговорила она и чуть не показала язык: Тиль произнес бы то же самое. Слово в слово. И она это знала.

– Я за Мишей.

– И я за ним.

– Но он…

– Ага. А ты…

– Ты тоже.

Им и этого было много, они могли бы не говорить вовсе.

Тиль взял у нее из рук зажигалку.

– А мне какая разница? – хмыкнула она, прикуривая.

– Что? Ах, да…

Он хотел сказать:

«Вообще-то, я против курения».

Тиль подумал, что они понимают друг друга даже лучше, чем требуется.

У нее зазвонил терминал. Внутренний карман был растянут пистолетами, и трубка лежала там свободно. Лежала и наигрывала одну из дежурных мелодий.

Тиль заглянул девушке в глаза, и та, зажмурившись, покачала головой.

– Нет выбора, – прошептала она. – Да. Слушаю.

– Мисс Лаур, еще раз напоминаю, что отвечать на вызов следует быстрее.

– Гм. Да. Учту.

– Будьте добры, пригласите Хагена.

– Кого?.. – Она отрывает трубку от уха, смотрит на мертвого блондина, потом на Тиля. – Так это ты?..

– Давай. – Он берет у нее терминал. – С кем имею честь?..

– Я представляю компанию «Глобалис». Здравствуйте, герр Хаген. Вам известно о том, что площадь оцеплена. Здание, в которым вы находитесь, через минуту будет уничтожено. У вас шестьдесят секунд. Этого достаточно, чтобы подняться на крышу и сесть в вертолет. Вместе с нашей коллегой. И вашей… не только родственницей, но уже и коллегой тоже. Если вы не предпочтете второй вариант.

– Семь ракет… – кивает Тиль.

Девушка удивленно вскидывает брови, он делает жест ладонью: сосредоточься. Она чуть напрягается – сильно не нужно, это уже скоро, – и видит, что восьмой снаряд разорвется прямо в установке. Перед пуском люди покинут комнату, но стены в доме на такой удар не рассчитаны. Альберт окажется в соседнем кабинете, когда его придавит плитой перекрытия. Если б он не глушил себя этой жвачкой…