Решительная - Холли Блэк

— Извините, — пятясь, сказал Корни. — Мы не хотели вас беспокоить.

— Чепуха, — воскликнула одна из пикси. — Иди сюда, посиди с нами, расскажи какую-нибудь историю.

— Я не… — начал было Корни, но фейри с козьими копытами со смехом дернул его за руку, и парень плюхнулся на колени в мягкую черную грязь.

Воздух сильно пах сырой землей и свежими листьями.

— «В небо стремглав взвился дракон, пламенем был весь лес опален!» — декламировал фейри.

Видимо, в этих строчках подразумевалось, что дракон тоже червь, только большой.

— Смертные так интересно устроены, — сказал мальчик-эльф, собираясь ткнуть пальцем в глаз Корни.

— Нейл!.. — предостерегающе произнес Луис.

Фука погладил мохнатой рукой щеку Корни, и тот застыл, зачарованный.

Мальчик лизнул внутреннюю сторону его предплечья. Корни затрепетал. Он чувствовал себя марионеткой. Они дергали его за нитки, он танцевал.

— Нейл! — повторил Луис, чей голос казался далеким и неважным. — Очнись!

Корни подался навстречу нежным прикосновениям фейри. Его кожа стала такой горячей и чувствительной, что парень застонал от удовольствия. Чьи-то длинные пальцы потянулись к его перчаткам.

— Не надо, — слабым голосом попросил Корни.

На самом деле он хотел, чтобы с ним делали все, что угодно. Тело Корни жаждало ласк, а разум ненавидел его за это. Он призвал в памяти образ сестры, которую келпи скинул с пирса, но и это не смогло одолеть вожделение.

— Давай снимем это, — проворковал фейри, волосы которого были синими, как перья сойки.

Корни моргнул.

— Я могу причинить тебе вред, — томно предупредил он.

Фейри расхохотались. Их смех не был таким уж жестоким или издевательским, но Корни почувствовал себя униженным. Так волка забавляет кошка, которая пытается шипеть на него.

Они стащили с него перчатки. Изнутри облачком поднялась резиновая пыль.

— Я порчу все, к чему прикасаюсь, — тупо сказал Корни.

Он чувствовал их руки на своих бедрах, на губах. Ему было холодно сидеть на влажной земле, но все остальное тело горело как в лихорадке. Он вытянул перед собой руки, касаясь чьих-то шелковистых волос и теплой, волнующе мускулистой плоти.

Неожиданно Корни распахнул глаза и осознал, что происходит. Теперь он видел аккуратные дыры в одежде фейри там, где ее коснулись его пальцы, синяки, проступающие на шее, коричневые пятна и морщины на коже, которая мгновение назад была безупречно белой. А фейри ничего не замечали.

Корни медленно улыбнулся. Пусть он не может им сопротивляться, но у него есть тайное оружие. Он расслабился и отдался похоти. Пикси повалили его на землю. Кто-то кусал его за шею, источая странный земляной запах…

— Нейл! — закричал Луис.

Он схватил Корни за шиворот и заставил подняться. Парень качнулся, растопырил руки. Луис хотел отскочить, прежде чем Корни дотронется до него, но чуток не успел. На его футболке все же осталась дыра.

Корни упал снова.

— Очнись! — Луис тяжело дышал, пытаясь побороть страх. — Вставай!

Корни удалось подняться на колени. Желание мешало ему даже говорить. Собственные губы предали его, стремясь только к наслаждению. Длинные пальцы фейри обхватили лодыжку парня. Ласкающее прикосновение снова лишило Корни контроля над собой.

Чьи-то теплые губы прижались к его губам.

— Нейл, подъем, — ласково, но твердо приказал Луис. — Пора вставать.

Его целовал тот самый Луис, который умел все, что не умел Корни, умный и саркастичный. Он не должен был даже смотреть на такого неуклюжего растяпу.

Корни приоткрыл рот, их языки соприкоснулись. Потом Луис отпрянул.

— Дай руки, — велел он, и Корни охотно подчинился.

Луис связал ему запястья шнурком от кроссовок.

— Что ты?..

Корни попытался понять, что происходит, но его разум все еще застилал сладкий туман.

— Сложи пальцы вместе, — приказал Луис спокойным, уверенным тоном и снова прижал губы к его рту.

Конечно, Луис пытался спасти его. Так же как того мужчину, у которого изо рта сыпались медные монеты, или ту девочку с живыми лозами под кожей.

Он все знал о проклятиях, лекарствах и ядах, да и о целительной силе поцелуев тоже. Он знал, как отвлечь внимание Корни, пока связывал его, использовал себя как наживку, чтобы увести парня подальше от опасности. Он явно догадывался о том, что Корни влечет к нему, и хладнокровно этим воспользовался.

Все возбуждение Корни сразу пропало. Он отшатнулся и выскочил из-под ветвей ивы, надеясь, что Луис не видит его лица.

— Эй, прости, — окликнул его тот. — Я же не знал. Я думал…

— Не знал!.. Думал?! — завопил Корни.

Его лицо пылало. Потом живот скрутило.

Корни едва успел отвернуться, и его вырвало гнилыми грибами, Луис, конечно же, был прав насчет тех пирожных.

* * *

В темноте леса вспыхнули желтые совиные глаза, заставив Кайю подпрыгнуть. Она давно устала звать Корни и теперь просто пыталась найти обратную дорогу к месту пирушки. Но каждый раз, как она находила тропинку, музыка начинала звучать с другой стороны.

— Потерялась? — раздался за спиной вкрадчивый голос.

Это оказался фейри с зеленовато-золотистыми волосами и стрекозиными крыльями, трепетавшими над обнаженной спиной.

— Будьте добры, подскажите мне дорогу, — попросила Кайя.

Он кивнул и показал одним пальцем направо, а другим налево.

«Ах ты, гад», — подумала девушка и скрестила руки на груди.

— Оба пути приведут тебя к месту пира, — сказал он, улыбаясь. — Один чуть длиннее, другой короче. Скажи мне свое имя, и я покажу тебе короткий путь.

— Ладно. Кайя.

— Оно не настоящее, — улыбка фейри стала коварной. — Могу поспорить, ты даже не знаешь своего настоящего имени.

— Вот и хорошо. Так безопаснее.

Кайя огляделась, но деревья, кольцом окружавшие прогалину, были ей совершенно незнакомы.

— Но кто-то ведь знает его, правда? Хотя бы тот, кто тебе его дал?

— Может, никто не давал мне имени? Или я сама его придумала?

— Говорят, безымянные вещи постоянно меняются. Имена, как булавки, пришпиливают сущности к мирозданию. Безымянные сущности не вполне реальны. Как ты.

— Я реальна, — возразила Кайя.

— Ты же знаешь, что твое имя на самом деле не твое, правда? Как насчет истинного имени? Серебряной булавки, которой можно пришпилить короля к любому месту, какому пожелаешь?

Голос фейри звучал беспечно, но Кайя напряглась.