Пойнтер в гору не пойдет - Всеволод Мартыненко

В стремлении превзойти вероятного противника я даже слегка переусердствовал – ставни отчаянно застучали, с ближней кровли слетела пара кусков черепицы, а сменная доска с наименованием отеля пустилась в отчаянную пляску, грозя сорваться с фасада и взлететь. Пришлось чуть умерить напор вихря, чтобы не уворачиваться от здоровенной доски или щепок, в которые та грозила обратиться. Пара трещин, заметных даже отсюда, делала такой исход весьма вероятным.

Впрочем, силу потока воздуха уже можно было вполне безболезненно уменьшить – большая часть снега разлетелась далеко в стороны и теперь медленно оседала, клубясь искристыми облаками.

Неожиданно что-то толкнуло меня в ногу. Взглянув вниз, я заметил мельтешение серо-рыжего меха и чуть не свалился, подпрыгнув со страху на добрый фут. Мертвый Шпиннэ потерся о мое колено!!! На самом деле, конечно, до смерти замороженный демоном зверек не сам пришел ластиться к тому, кого избегал при жизни, – это порывы моего рукотворного ветра пригнали тушку к ногам, как комок шерсти.

Наклонившись и перевернув трупик, я понял, как такое стало возможно. Фоксквиррел оказался на удивление легким, словно пустым внутри. Он будто бы и не замерз, а иссох, не теряя объема. Как кусок мяса или фрукт, замороженный в абсолютной пустоте алхимиков абсолютным же холодом. Такое сочетание стихий, точнее, их отсутствия, если не врут, бывает лишь совсем высоко в небе, там, где обретаются звезды, планеты, а также иные полезные ориентиры для построения гороскопов и прочих алхимических алгоритмов.

Что ж, теперь ясно, какой частью своей силы наградил демона Властитель Звезд. Остается вопрос, что дала ему Лунная. Кроме сисек размером не меньше воронки с винокурни – они-то вчера и невооруженным глазом были отлично видны…

Ответ на этот вопрос пришел неожиданно и с той стороны, откуда я никак не ожидал.

– Сжечь его надо. А то встанет – хуже, чем мертвяк, – деловито заметил Яндекссон, взглянув на мою находку.

– Чем хуже? – растерянно переспросил я, ибо представить этакое было трудновато.

– Мертвяк пожрал, и ладно, а демоновым чучелам не нужно вообще ничего, кроме покорности господину. Весь дом извести может, если оставить. Или того хуже, за вами увяжется.

Только неупокоенного соглядатая нам и не хватало в этой экспедиции… Отняв руку от по-прежнему шелковистого, но совсем уже не греющего меха, я совершенно по-иному взглянул в мутные стекляшки глаз фоксквиррела, словно различая в белесой пелене искры снежного пламени взгляда его нового хозяина.

Вот, значит, в чем состоял подарок Лунной Богини…

– Сожжем, раз надо. Только это не по моей части, – поделился я с прежним хозяином зверька. – Кого-нибудь из жен попрошу, это их дело огнем орудовать.

– А не забоятся? – озабоченно поинтересовался Яндекссон. – Вон как одну со страху кинуло…

– То не жена, а подопечная. Она вообще… – внезапное раздражение от его ошибки оказалось меньше, чем ожидалось.

– Как знаете. Не забоятся, так пожалеют, и в плач, – продолжал сомневаться трактирщик. – Женщины все-таки, хоть и Инорожденные. А он к ним так ластился…

На это я лишь махнул рукой, не желая пускаться в объяснения, кто такие Хирра с Келлой и сколько вполне полноразумных тварей, не чета какому-то домашнему любимцу, отправилось за Последнюю Завесу на их глазах. Да еще многие при живейшем участии обеих. Хотя счет старшей жены здесь не в пример выше, и дай Судьба, младшая его никогда не превысит.

Поняв мой жест как приглашение к дальнейшей работе, Свен Bee-Найдется живо запрыгал по выступившим из-под снега камням к входу, расчищенному, но пока не освобожденному от ледяных наростов. Предстояло еще изрядно повозиться, чтобы открыть двери.

Снаружи лед кое-как удалось обколоть обухом тесака, но из щелей между створками и косяком столь же легко его выбить не получалось. Портить заточку острия я не хотел, поэтому нам с Яндекссоном уже вдвоем пришлось налечь на двери, расшатывая их. Ледяное крошево со звоном посыпалось на камни.

Освободив наконец створку и с натугой открыв ее, я поискал взглядом свое семейство. Все на месте – Хирра заботливо держит за плечи нервно подрагивающую Алир, а Келла сидит в сторонке и делает вид, что ее это совсем не касается. Оно и к лучшему. У древнейшей эльфи Огонь в симвотипе посильнее будет, даже без поправки на расовое превосходство. Все-таки базовая функция, не рабочая. Управиться с ней труднее, зато если уж жахнет – никому мало не покажется, даже без Длани Справедливости.

Кивнув, я тихонько подозвал младшую жену к выходу и, вытащив за дверь, указал ей на нелепо валяющийся кверху лапами трупик фоксквиррела.

– Спалить его надо.

– Чтобы плаксе нашей на глаза не попался? – понимающе кивнула эльфь древнейшей крови.

– Есть причина и посерьезнее – встать может. Тогда бед не оберешься…

– А-а… – приняла к сведению вводную Келла.

Теперь можно быть спокойным. А то с последних слов Яндекссона о своем домашнем любимце меня неотступно преследовало видение взвивающейся в воздух иссохшей тушки, слепо клацающей зубами в поисках живой плоти.

На счастье, ничего из этого не осуществилось. Трупик безропотно занялся огнем под руками младшей жены, не делая попыток впиться в источающие пламя ладони. Келла едва успела отскочить – настолько быстро разгорелся иссохший зверек. На миг пламя встало столбом, и в его гуле мне почудился далекий-далекий вой. Но и тут – только почудился. Демон не мчался выяснить, что сталось с его жертвой и возможной марионеткой. Даже если пламя передалось по закону подобия и обожгло его, за долгие века обхождение живых с его невольными посмертными прислужниками должно стать для него привычным.

Так это на самом деле, или я уговорил себя ради спокойствия, не знаю. В любом случае сейчас на нас свалилась не в пример меньшая, зато очевидная напасть – невыносимая вонь паленого меха, которую оставил по себе потихоньку рассыпающийся на угольки фоксквиррел.

Но средством справиться с сей неприятностью располагал уже я. Собрать ветер в ладонь было просто – сегодня это уже приходилось проделывать. Да и напор требовался куда как меньший. Поток воздуха ударил в лицо младшей жене, отвернувшейся от импровизированного погребального костра и зажавшей пальцами нос, спутал ей медовую гриву. Опустив руку, Келла рассмеялась и замотала головой, отбрасывая волосы назад.

Снег легкой поземкой поднялся вокруг ее колен, занося угли и пепел. Скоро от костоища, как и от печального повода к нему, не осталось и следа. И словно дождавшись этого, над перевалом выглянуло по-горному яркое полуденное солнце. Подтаявший наст и снежная пыль в воздухе заискрились, свет больно ударил по глазам, заставляя щуриться. День вступил в свои права – пусть с запозданием, но весьма вовремя.

Теперь, пожалуй, пора отправляться в путь, чтобы к вечеру если не достичь Ограда, то хотя бы спуститься до уровня альтийских лугов. Даже без снега ночевать на каменной осыпи лишний раз не хотелось.