Аквасфера - Петр Заспа

Внутри рубки царил полумрак и витали клубы дыма от сигары дона Рауля. Сам хозяин сидел во вращающемся капитанском кресле в неизменной дурацкой треуголке на голове. Рядом, придерживаясь за плечо отца, стояла Росита. В углу Сергей заметил ценителей Карлоса и Томаса. Были ещё трое, но их он раньше не видел. Людвиг закрыл собой проход и, скрестив руки, застыл, словно статуя. Его дело сделано, и теперь он, закатив глаза, ушёл в себя и даже не прислушивался, о чём говорит хозяин.

— Расскажи, как ты оказался в аквасфере?

«Да неужели! — хмыкнул Субботин. — Наконец-то тебя это заинтересовало».

За всё то время, что они с Голицыным находились на острове, их никто не спрашивал — что там, снаружи? Сергея это очень удивляло. Люди, уже два года как потерявшие контакт с внешним миром, должны были засыпать его вопросами! Но, казалось, это совершенно никому не интересно. Женя объяснял такое поведение всеобщей апатией, потерей интереса к жизни, обречённостью и убеждённостью в их коротком существовании. А потому — есть сегодня глоток раствора да побег лианы, так чего себя мучить мечтами о жизни на той стороне, если аквасфера никогда отсюда не выпустит? Ещё удивительней, что это не интересовало и ценителей. Уж их-то Сергей считал здесь самыми умными и любопытными.

— Влетели на вертолёте.

— Ты должен добавлять — хозяин! — одёрнул Субботина один из неизвестных.

— В аквасферу мы проникли на вертолёте, хозяин, — не стал спорить Сергей.

— Это было сложно?

— Нелегко. Плотность оболочки в десятки раз превышает плотность грозовой тучи.

— Что было потом?

— А потом, сеньор, нас подбили с вашей галеры. Хотя и мы успели дать очередь в ответ. Вертолёт рухнул рядом с островом. А дальше вы знаете, что нас подобрали люди Гаспара.

Субботину и в голову не пришла мысль рассказать дону Раулю об их похождениях на острове. Они с Голицыным давно выработали легенду, но она никого не интересовала до этого дня. Казалось, подробности и сейчас никому не были интересны. Его слова совпадали с тем, что и так было известно, и потому дон Рауль рассеяно кивнул и уставился на красный огонёк сигары.

— Как там, с той стороны? — неожиданно подал голос ценитель Карлос.

— Там хорошо, — грустно ответил Сергей. — Жизнь бьёт ключом! Светит солнце, цветут деревья, дует ветер. И представьте при этом, что море полно рыб, и над волнами летают птицы. А корабли не гниют на приколе, сваленные в одну вонючую кучу, а ходят по воде с развевающимися флагами!

— Хватит! — оборвал его дон Рауль.

Почувствовав настроение хозяина, вскочил ценитель Томас.

— Это враньё! Фанатики утверждают, что мир с той стороны рушится. Цунами смывают сушу, а то, что от неё осталось, уничтожают землетрясения.

— Вру не я, а ваши фанатики. Вероятно, им выгодно, чтобы вы не искали путь в тот нормальный, человеческий мир.

Дон Рауль свесил голову, раскачиваясь в кресле. Остальные молчали, ожидая реакции хозяина.

— Расскажи, как ты нашёл вчерашнюю вещь? — наконец выдавил он из себя.

— Вчерашнюю вещь?

Сергей обвёл всех изумленным взглядом. Так его привели сюда не для того, чтобы расспросить о недоступном для них счастливом человечестве, а из-за вчерашней вещи?! Субботин сглотнул застрявший в горле ком и разочарованно ответил:

— А что вещь? Сунул руки, нащупал, достал.

А ведь у него уже зародилась надежда, что он сможет их разбудить! Встряхнёт от всеобщей апатии, заразит тягой к борьбе! И сообща, все вместе, они бросятся искать выход из этой клетки, именуемой аквасферой!

— Когда ты взял её в руки, она пыталась выскользнуть или вырваться?

— Кто? — Сергей посмотрел на Карлоса недоумевающим взглядом. — Вещь?

Ничего не говоря, ценитель Карлос извлек из шкафа «карандаш» и положил на стол. Несколько секунд вещь лежала неподвижно, затем медленно развернулась и заняла новое положение поперёк стола. Тогда Карлос развернул её ещё раз. Но и на этот раз вещь упрямо заняла прежнее направление. Такой же результат дала и третья попытка. Темно-зелёный конец неизменно указывал в угол рубки.

— Нет, — возразил Субботин и, взяв в руки «карандаш», повертел перед глазами. — Я бы почувствовал. Куда он указывает?

— Ещё не знаем. Мы, ценители, допускаем, что возможно вещь показывает на выход из аквасферы.

Субботин выглянул в выпуклое окно и отыскал взглядом причал Гаспара. Первая мысль, которая пришла ему в голову, это то, что «карандаш» разворачивается в сторону центра аквасферы, и потому указываемое направление должно совпадать с обратным направлением движения слизи. Но, сориентировавшись относительно линии причала, он понял, что это не так. Вещь разворачивалась почти поперёк вычисленного направления.

— Так возьмите и пройдите на галере этим направлением и посмотрите, куда вас выведет. Чего проще? Может, и найдёте выход.

— Это бесполезно, — мрачно возразил сеньор Рауль. — В первый год мы только и делали, что блуждали в поисках выхода. И всегда одно и тоже — плывешь, плывёшь, а всё на одном месте. Твоя вещь указывает на что угодно, но только не на выход. Потому что путь отсюда — это не автострада в пустыне. Я думаю, что выход есть, но не такой простой и не через границу аквасферы.

«Ай да молодец! — Сергей с восхищением посмотрел на еле видимое в клубах дыма лицо сеньора Рауля. — А ведь мы думаем на одной волне!»

И тогда он решился на мучивший его вопрос:

— А фанатики? Я слышал, что они знают отсюда выход?

— Чего только не болтает сброд внизу, — ухмыльнулся дон Рауль. — Ничего фанатики не знают. Набивают из страха себе цену, да сочиняют сказки.

Субботин почувствовал лёгкое разочарование. Он уже подумал, что удастся уговорить сеньора Рауля на экспедицию на остров фанатиков. Ведь не такие они, выходит, безнадёжно потерянные. Оказывается, раньше выход искали, и уже потом на них накатила апатия. Нужно попасть на остров фанатиков, а там уже, сориентировавшись на месте, он наверняка смог бы найти выход. Или хотя бы убедил американцев выпустить их со штурманом из этой мышеловки. Но от слабой попытки подтолкнуть дона Рауля в нужном направлении Сергей не отказался:

— Можно хотя бы попробовать. Я мог бы там высадиться и всё разведать…

— Замолчи! — перебил его дон Рауль. — Я позвал тебя не для того, чтобы выслушивать бесполезные бредни. Иногда вещь при первом прикосновении передаёт грузовику импульс о своих способностях. Ценитель потеет целыми днями, пытаясь понять её возможности, а достаточно всего лишь расспросить нашедшего её грузовика. Тебе ничего не приходило в голову, когда ты её коснулся? Это могло быть озарение, вспышка! Или ни с того, ни с сего возникшая странная мысль или видение. Вспомни! Не часто, но так бывает.

Субботин задумался, вспоминая вчерашний день.