Книга дракона - Илья Новак

– Почему он не прыгнет? – прокричал Эб.

– Вода! – откликнулся магопес. – Единственное, чего прототвари боятся. Для них она, как для нас – огонь. Может сжечь. Не отвлекайся, Эбби, – жми, жми!

Бешеный ритм погони нарушили слова Грюона Блюмкина, внимательно глядевшего на то, что открывалось впереди.

– К сожалению или к счастью, но обстоятельства таковы, что у нас почти не осталось возможностей для маневра, – как всегда неторопливо и обстоятельно заговорил он. – Мы не можем свернуть, а впереди склон и…

– Да, да, это Игла, – перебил магопес. – Там еще будка охранников, видите? Вы слышали, что сказал Главнокомандующий? Бардо Тодол сейчас на вершине Иглы! Но и мой Зубастик тоже там!

Ветер гнал по льду снежную пыль, за машинами она заворачивалась смерчем. Гномы приближались – Главнокомандующий почти поравнялся с большим снегоходом…

Как и протоволк, тварь бежала как-то странно, вихляя. Она то делала резкий нырок к трещине, то отшатывалась, все еще не решаясь перескочить на другую сторону.

Хотя фонари давно остались позади, подножие Иглы было отчетливо видно – настоящая баррикада покатых ледяных наростов. Дальше возвышался отвесный склон, в нем темнел круглый провал рудника. Вплотную к нему стоял домик, озаренный светом фонаря, рядом переминался с ноги на ногу охранник. Приложив ладонь ко лбу, он вглядывался, пытаясь сообразить, что за кутерьма поднялась на станции.

А станция уже исчезла. Эб не мог сейчас оглянуться, но, судя по тому, как расширялась трещина, половина озера теперь освободилась от ледяного панциря.

Снегоход не ехал, а почти летел, едва касаясь полозьями льда. Передающий механизм под полом уже не стрекотал – жалобно пищал. Рокот пропеллера превратился в вой.

Главнокомандующий слегка повернул руль, разворачивая свой снегоход к машине беглецов. На его коленях лежало семиствольное ружье.

– Поверните, – сказал магопес Блюмкину. – Вправо. Мы же тяжелее, сшибем его!

– При всем уважении к вашему хладнокровию, не могу сделать этого, – откликнулся Блюмкин. – Мы неминуемо перевернемся, а я хотел бы приберечь это для финала.

Обеими руками вцепившись в руль, будто слившись с ним, гном наклонился вперед, то впиваясь взглядом в склон Иглы, то поглядывая на трещину. По другую ее сторону, поблескивая саблями клыков, мчался вытянутый сгусток первозданного мрака.

– Эб, ты видишь его? – прокричал Блюмкин. – Если он прыгнет, сразу крикни мне!

Склон приближался. Он вытягивался в длину и ширину; казавшаяся издали ровной серебристая поверхность на глазах менялась, на ней вырастали извивы трещин, ложбины и выступы. Еще мгновение Эб видел полоску неба. Он успел заметить, что небо светлеет, а потом склон заслонил все.

Зев рудника оказался перед ними. От прохода в его глубину тянулись две цепочки тусклых желтых огоньков.

Но и снегоход Главнокомандующего нагонял. Гном поднял оружие, прицелился. Семь стволов закрутились так быстро, что слились в один, широкий, похожий на дуло пушки, и разом выстрелили. Правая половина стеклянного колпака осыпалась осколками, пули взвизгнули возле лица Эбвина – и тут же лопнула левая половина.

А протоволк наконец решился перемахнуть через трещину.

– Прыгает! – закричал Эб.

Грюон Блюмкин налег на руль, выворачивая его до упора.

Лыжи повернулись почти под прямым углом. Пропеллер взвыл, машина осела носом, ударилась в берег и встала на дыбы. Хвостовую часть приподняло и развернуло к трещине – навстречу протоволку. Захрустели, застонали лопасти, когда тварь обрушилась на них. Снегоход Главнокомандующего вильнул, проскользнул под днищем машины и упал в воду.

Всех, кто находился в кабине, швырнуло вперед сквозь разбитый колпак.

В этот миг утренний свет озарил вершины, бесшумной лавиной скатился по склонам и обрушился на озеро, разбрызгав во все стороны чернильные капли тьмы. И в ту же секунду трещина достигла Иглы.

Словно запущенное с нечеловеческой силой копье, она вонзилась в берег и прорубила баррикаду ледяных наростов. Взвихрился белый смерч, со звоном острые осколки полетели во все стороны, сверкая и искрясь. Протоволк взревел, будто дымная медуза растекаясь по задней части машины.

Мгновение снегоход стоял на продавленной кабине, а затем повалился на бок и рухнул в бурлящую воду. От прядей мглы, которые наматывались на все еще медленно вращающийся пропеллер, повалили дымные клубы. Кривые клыки торчали из корпуса машины, но один отломился, ушел под воду и тут же всплыл, покачиваясь, с шипением исходя густым паром.