Проклятая рота - Олег Львов

Я поспешно опустил голову, сделав вид, что любуюсь землей под ногами лошадей. Одновременно протянул руку назад и принялся нащупывать какой-то из мечей – если тот тип явился за мной, то я просто так не дамся.

Вот силуэт всадника в желтом плаще уже рядом, вот он поворачивает голову, чтобы посмотреть на нас… И преспокойно едет дальше, не сделав попытки задержаться, не заинтересовавшись двумя обозными.

Я даже оглянулся, чтобы убедиться, что это не хитрый маневр.

Фух, слава всем богам, похоже, что только сам Верховный Носитель Света Южной Четверти в состоянии разглядеть во мне нечто для него неприятное, его подручные на это неспособны.

От этой новости и горного меда я значительно повеселел.

Вскоре инквизитор проехал в обратную сторону, но в этот раз я даже бровью не повел, зато Дядюшка Ба сердито рыгнул.

– Они у меня племянницу сожгли, – сообщил он гневным шепотом. – Я из Кляйбера родом сам, хотя не был там двадцать лет, все по миру мотаюсь… так вот у моей сестры, она меня старше, Играной кличут, дочка была, и ее эти уроды, поклонники Желтого Садовника, во вшивой ереси обвинили. Каково, а? И на костер во славу своего бога! Тьфу!

Да, средневековье как оно есть… если я попаду в лапы ва-Рингоса, меня ждут те же «очистительные» процедуры.

Ехали мы до самого вечера, часть пути я правил самостоятельно, а Дядюшка Ба дрых и храпел так, что деревья на обочинах тряслись. Лошади бежали сами, приноравливаясь к ходу идущей впереди телеги, так что их не приходилось ни подгонять, ни сдерживать.

День выдался безумно жаркий, а к вечеру на нас обрушился ливень с грозой.

Промокли до нитки, после чего пришлось вновь обратиться к горному меду. Дядюшка Ба выпил столько, что нос его сделался похожим на огромную малинину, зато голос стал еще громче.

– Ты не ссы, паря, – говорил он, проникновенно похлопывая меня по плечу. – Придет время, и мы всех этих желтых, ик… сами сожжем, ик, на огромном костре…. ик…

Тут икота совсем его замучила.

Я уже думал, что на ночь остановимся прямо на обочине, в лесу, как вдруг деревья разбежались в стороны, открывая обширную проплешину с темной и лишенной травы землей. Наша рота успела забить себе место у ее западной оконечности, и телеги начали поворачивать туда.

Едва остановились, как начали приходить парни из десятка Литона – швыряться в вещах, что-то класть, что-то забирать. Ну а после того как их паломничество закончилось, объявился Пугало, просто возник рядом, точно выскочил из-под земли.

– Привет, – сказал он, и я вздрогнул – успел отвыкнуть от его зверского шепота. – Порядок?

– Порядок, без вопросов, – отозвался я, оглядываясь: не слышит ли кто разговора. – Что у вас?

Дядюшка Ба был занят, они на пару еще с одним возчиком разводили костер, на нас не глядели, а больше рядом никого не было.

– Все как положено, – отозвался Пугало. – Завтра-то будет битва, скорее всего. Встретим их на опушке, там, немного южнее, и попробуем если не разбить, то потрепать. Не все так просто.

– Армия у Синеглазого большая, – сказал я, вспоминая, как мы с Рапошаном лежали в яме у обочины. – Герцог этот со своими, потом Цветочный батальон, и это только те, кого я сам видел… И еще драконы!

– Батальон – шваль, не стоящая внимания, – хотя лица Пугала видно не было, оно наверняка в этот момент исказилось от презрения. – Но драконы – это да, это опасно. Поэтому Верховный Носитель Света Южной Четверти решил распределить своих помощников-то по разным отрядам…

Ага, нечто вроде зенитно-магической артиллерии.

– Один пойдет с нами, – продолжил он, – ну а мы устроим ему небольшой сюрприз.

И дальше я узнал, что мои коллеги из Проклятой роты собрались, используя неразбериху, обычно возникающую во время сражения, похитить одного из инквизиторов. Семерка заглушит его магию, и гордого обладателя желтого плаща утащат куда-нибудь в сторонку, чтобы допросить.

– Хотим выяснить, что они все же имеют-то против тебя, – сказал Пугало.

– Ну а потом? Он же расскажет, что было… – еще не закончив фразу, я понял, что сморозил глупость.

– Нет, не расскажет, – он покачал головой. – Ва-Рингос получит обратно лишь труп. Плюс сожаления, что мы не уследили, злобный враг прорвался и все дела, все такое. Слуги Садовника могущественны, но они не некроманты и разговорить труп не смогут.

И то хорошо.

– При допросе тебе лучше присутствовать, – эти слова Пугала меня несколько озадачили. – Так что будь готов, когда наступит момент, один из наших колдунов выйдет с тобой на связь.

Я вспомнил возникавшие на дереве физиономии и кивнул.

– Эге, все треплетесь? – Это к нам подошел Дядюшка Ба. – Пойдем еду гоношить!

– Пойдем, – согласился я, а Пугало, кивнув на прощанье, отправился туда, где расположился наш десяток.

Ужинали мы в этот день кашей, сваренной из чего-то, похожего на кукурузу. Запивали каким-то подозрительным отваром из котелка – напоминало это чай, но голова после него дурела капитально, хуже, чем от алкоголя или даже от «травки». Помню, один раз курили ее с пацанами из команды – во время соревнований в Москве.

Эх, где та команда и кто вообще остался жив? Если кто остался…

Вслед за друзьями вспомнилась Машка, другие девчонки… блин, в этом мире у меня пока никаких женщин не было. Просто для того, чтобы заводить шашни, не появлялось возможностей. Все время едешь куда-то, мечом машешь, жрешь да спишь… или прячешься. Тут уж не до личной жизни.

Заснул я после обозного «чая» как убитый, зато проснулся от воплей и грохота. Попытался подняться и обнаружил, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой – тело будто сковало морозом, сердце билось глухо, а лицо занемело так, словно на нем осел иней.

– Что там?.. Что за вшивость? – пробормотал заворочавшийся рядом Дядюшка Ба.

Снаружи под телегу проникали багровые отблески… что, кто-то развел костер? Доносился отдаленный рев и хлопки, какие может произвести большой парус, и крики не прекращались.

– Синяк, вставай! – Дядюшка Ба толкнул меня в плечо, и цепенящий холод начал уходить. – Пойду гляну, что там за бардак. Стоит только задремать, как невесть что начинается…

Он выбрался из-под телеги, а я перевернулся на бок и не сдержал стона боли. Ощущения были, как после обморожения – я как-то в детстве отморозил руку и знаю, каково это – вот только теперь словно пострадало все тело.

С трудом сумел встать на карачки, сначала пополз не в ту сторону, уткнулся башкой в колесо.

– Демоны побери, – пробормотал я и сменил курс.

Едва выбрался на открытое место, как прямо над нами пронеслось нечто огромное. Волна теплого воздуха разбросала пепел на оставшемся от ужина кострище, пахнуло кислой вонью.