Зажечь звезду - Софья Ролдугина

«Умничка, Нэй, полдела сделано, – прозвучало в голове отчего-то голосом Максимилиана. – Ты заинтересовала их. Осталось только зафиксировать интерес…»

– А зачем тебе нужны материалы по таким ритуалам? – Рэмерт первым пришёл в себя и выдал вразумительную реакцию.

Я замялась. Как много можно было сказать сейчас?

– Видите ли… Я точно знаю, что с помощью одного ритуала можно избавить шакаи-ар от воздействия солнечного яда – собственно, ритуал так и называется, «тьма избавления». И меня очень интересует вопрос создания противоядия с учётом ритуальных установок.

– Вы говорите о самостоятельном исследовании? – осторожно уточнил профессор Леми и подобрался, как сторожевой пёс при виде чужака. – Связанном с редкими материалами?

Я кивнула:

– Да, разумеется.

– Но это же полностью меняет дело! – воскликнул Леми, приходя в радостное возбуждение. Глаза его за блестящими стёклами очков стали алчными и весёлыми, а брови поползли вверх. – В таком случае мы можем отступить от традиций и принять в Академию равейну! – Он даже не попытался скрыть причину недавнего отказа, расист бесстыжий… – Мы предоставим вам три месяца для подбора материалов. Если вы сумеете доказать, что создание подобного противоядия в принципе возможно – мы примем вас не то что на заочное отделение студенткой, а почётным членом-корреспондентом Академии магических наук!

– Вы не посмеете! – вывалился из кресла Грант, натужно краснея. – Это… это… это против всех правил! Это нарушение незыблемых традиций! Это…

– Это шанс сдвинуть с мёртвой точки вашу хвалёную алхимию, – холодно оборвал его Рэмерт, закинув ногу на ногу. Я почувствовала приступ горячей благодарности к этому вредному, неопрятному, но такому заботливому некроманту. – Не будьте дураком. Сколько вы ещё будете пользоваться старыми наработками? Только один вопрос, Найта… А где ты собираешься брать тёмную кровь?

В голову ударила шальная идея. В конце концов, рано или поздно они всё равно узнают… Я подошла к столу для опытов, покатала в руках одну из пустых пробирок. Выдохнула. И сжала пальцы.

Стекло жалобно хрупнуло, и осколки глубоко врезались в ладонь. Мгновение я ничего не чувствовала, а потом… Горячая, тянущая пульсация, онемение почти до плеча, а стоит только пошевелить пальцами…

Вот оно.

Чёрный, белый и серый. Чёткие линии, острые углы. Застывшие в недоумении лица. И одно – понимающее. Внутри меня ворочалось какое-то странное ощущение, почти уверенность: сила – рядом, только надо протянуть руку – ту, с которой падают на каменные плиты тяжёлые, чёрные капли.

Получилось.

Всего на мгновение я стала тёмной, но этого хватило.

Жаль только, что я пока не могла вызывать транс менее травмирующим способом. Пока – только через боль. Или гнев, как выяснилось вчера.

– Кровь? Уж поверьте, господа, как-нибудь найду.

– Равейна сферы тьмы… – ошарашенно прошептал охрипший алхимик. Профессор Грант откинулся на спинку кресла, беспомощно кривя толстые губы. Леми застыл, как одна из пучеглазых языческих статуй в складчатых одеяниях.

Поняли наконец-то. И это маги, цвет человечества… Тем же аллийцам не пришлось бы ничего так наглядно объяснять. И руку резать бы не пришлось, которую теперь непонятно как лечить.

Я осторожно разжала пальцы. Часть осколков упала на пол, но некоторые засели слишком глубоко. Больно… У меня появились сомнения, что эффектная демонстрация того стоила. Да и несолидно как-то: эстаминиэль, которая не может затянуть собственноручно нанесённую царапину.

– Давай сюда лапу, – буркнули над ухом. Мэйсон? И когда успел выбраться из-за стола? Любопытно стало?

Кстати, из пореза сейчас сочилась самая обычная, алая, кровь. Только подтёки на полу были чёрными.

– Нельзя было просто сказать: я равейна сферы тьмы? Или тебе нравится резать себя? – так же недовольно осведомился некромант, проводя пальцами над моей изувеченной ладонью. Осколки стекла выпрыгнули из раны и звонко застучали по каменным плитам. Ещё одно заклинание – и края раны стали стягиваться. – Мазохистка натуральная… Тебе обезболить или как?

В голосе Мэйсона звучало неприкрытое ехидство.

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась я, отдёргивая руку. Да она и не очень-то болела. По сравнению с переломами или вывихами, которых у меня в детстве было предостаточно… Нажму ещё на точку под локтем… ага, вот так – совсем хорошо. – А можно вопрос?

– Ну?

– Вы умеете лечить? Но ваша специализация… и всё такое…

Мэйсон покровительственно улыбнулся и демонстративно отряхнул руки:

– Деточка, я боевой некромант. А в бою, между прочим, если не умеешь себя подлатать, вероятность выжить сводится к совершенно неприличному проценту.

– А вы воевали? – поинтересовалась я. Мэйсон нехорошо сощурился. – Вы не думайте, я не издеваюсь, просто интересно.

– Не воевал. Но в рейд ходил. И не один раз.

Рейд… Я мысленно присвистнула. Ничего себе. Это ведь было весьма опасное предприятие – глубокое исследование заброшенных подземелий, древних городов и густых лесов. То, что рейды – удел искателей приключений, а не серьёзных учёных, не делало риск меньше, скорее, наоборот, увеличивало. Даже при участии опытных магов гибель половины группы считалась нормой.

У Мэйсона было такое выражение лица, что я передумала спрашивать, что такой крутой специалист делает на должности преподавателя. Точнее, декана – разница невелика, только оклад побольше.

– Никто не будет возражать, если я возьму на себя обязанности куратора по проекту создания противоядия от солнечного яда? Как декан факультета некромантии, – с наигранным весельем осведомился Мэйсон. Никто не возразил. Конечно, я могла ошибаться, но теперь мне казалось, что его немного побаиваются и поэтому спускают ему с рук наглость, хамство и развязное поведение.

– Значит, я принята?

Сердце у меня замерло, без преувеличений, в самом что ни есть медицинском смысле.

– Добро пожаловать в Академию, – нашёл в себе силы кивнуть профессор Леми. Все умные размышление тут же вылетели из головы. – Пока – на испытательный срок.

Тут я не выдержала – радостно подпрыгнула с криком «Есть!», потом смутилась и, вякнув «огромное спасибо», выбежала из кабинета.

Приняли, Бездна, приняли! Пусть с испытательным сроком, но всё же!

На лестнице меня догнал Мэйсон.

– Сильное выступление. Знаешь, я рад, что ошибся в тебе, – хмыкнул он, подхватывая меня под руку – к счастью, не под больную – и каким-то очень покровительственным жестом поглаживая расслабленную ладонь. Шершавые подушечки пальцев были слегка прохладными, словно Мэйсон постоянно мёрз. – А ты хорошо расставила акценты, да и представление под конец устроила что надо. Сразу всем стало ясно, что ранг у тебя никакой не каэль, а, видать, повыше. – Я только хмыкнула. Ну и тип! Оказывается, он и льстить умеет, да так грамотно – заслушаешься. Впрочем, прощать ему «юбку» я не собиралась. – Достойная сестра своему брату.