Разрушитель кораблей - Паоло Бачигалупи

Он поднял взгляд.

— Ты умный пацан, Гвоздарь, но не забывай иногда слушать, что папа говорит. Я в этой шкуре уже пожил, и, скажу я тебе, богачи, как она, всегда источник неприятностей для таких, как мы. Они за нас куска медяхи не дадут, но за своих они держатся. Может, заплатят нам, а может, придут сюда с кучей пушек и сметут нас, как змеиное гнездо, вместо благодарности.

— Мы не станем… — запротестовала Нита.

— Заткнись, богачка, — безразлично сказал Ричард, безо всяких эмоций. Холодно поглядел на нее. — Может, ты чего-то и стоишь. Может, нет. Но то, что твой язык-помело меня уже достал, я знаю точно.

Он достал нож.

— Еще от тебя хоть слово услышу, и отрежу тебе твои красивенькие губки. Чтобы ты улыбалась даже тогда, когда тебе грустно, сопливая богачка.

Внимательно поглядел на нее.

— Как думаешь, твои возьмут тебя обратно, без губ?

Нита умолкла. Ричард удовлетворенно кивнул. Сел поближе к Гвоздарю, наклонился к нему, едва не касаясь головой. Гвоздарь чувствовал запах пота и виски, видел, как налились кровью его глаза.

— Мысль была твоя, парень, — тихо сказал Ричард, глядя на девочку. — Но чем больше я думаю, тем меньше она мне нравится. У нас очень хорошая добыча с корабля. Теперь все изменится. Мы чертовски богаты, и в доле с Лаки Страйком. Клипер уже до костей обглодали. Им занялись серьезные команды. Еще пара дней, и от него следа не останется.

Он ухмыльнулся.

— Это не то что ломать старые танкеры. Эти маленькие кораблики ломаются легко.

Он поглядел на Везучую Девочку.

— А вот с этой девочки нам проку не будет. Она может привлечь к нам внимание больших боссов. Может нас подставить. Заставить людей задавать вопросы, откуда эта добыча, откуда все это взялось, кто хозяин, кто на этом нажился.

— Богачам никто слова не скажет.

— Не дурачь сам себя, — пробормотал Ричард. — Люди мать родную продадут ради такого шанса, как у Лаки Страйка.

— Немного времени, — прошептал Гвоздарь. — Еще немного времени, и мы будем еще богаче.

Но мысли у него были совсем о другом. Как бы ему хотелось оказаться подальше от отца, с его дергающимися глазами, улыбкой, рожденной наркотиками, лицом человека, нажравшегося «слайда» до отвала.

Ричард снова поглядел на девочку.

— Не будь она такой хорошенькой, я бы уже ее прирезал. Она привлекает много внимания. И мне это не нравится.

Он потряс головой.

— Может, мы сможем так все провернуть, чтобы ее люди выкупили ее у нас, не зная, кто ее продает, — сказал Гвоздарь. — Ведь о ней еще не знают, так?

— Только мои люди, — с ухмылкой ответил отец. Поглядел на Голубоглазую, Моби и Тула. — Хотя и этого уже много. В тайне все это не сохранишь, когда некоторые начинают швыряться деньгами.

Он снова поглядел на девочку.

— Поглядим еще денек. Посмотрим, как все обернется.

Он встал, и Гвоздарь тоже поднялся, с трудом, но отец усадил его обратно.

— Ты лучше здесь останься. Отдохни. Садна расспрашивала, куда ушли ты и Пима. Я дурачком прикинулся, понял? Не хочу, чтобы остальные знали, что происходит. Чтобы они не помешали.

— Садна нас искала? — спросил Гвоздарь, изо всех сил стараясь скрыть надежду.

— До нее слухи дошли, что мы, возможно, нашли Пиму.

Он пожал плечами.

— Но у нее денег нет. А без китайских «красеньких» в руке с тобой никто говорить не будет.

Он развернулся к Тулу, Моби и Голубоглазой.

— Следите за ними получше.

Все трое кивнули в ответ, Голубоглазая — с улыбкой, Моби — глотая из бутылки, Тул — с безразличием. Ричард исчез среди стеблей в заполненной шорохами ночи, бледная тень человека во мраке.

Когда Ричард ушел, Моби ухмыльнулся и еще раз отпил из бутылки.

— Твое время выходит, девчушка, — сказал он. — Если твои люди не появятся побыстрее, может, я тебя и себе возьму. Из тебя получится хорошая домашняя зверушка.

— Заткнись, — рыкнул Тул.

Моби возмущенно поглядел на него, но закрыл рот. Тул поглядел на Голубоглазую.

— Первой будешь дежурить? — спросил он. Та кивнула. Тул подтолкнул Моби в сторону, и оба они улеглись спать в кустах. Скоро с того места, где лежал Тул, донесся храп. И голос Моби, все еще жалующегося на жизнь, но его было едва слышно через заросли папоротника. Вокруг сидящих у костра кружились москиты, и Нита беспомощно отмахивалась от кровососов. Остальные просто не обращали на них внимания.

Голубоглазая подошла ближе и застегнула наручник на запястье Пимы. Поглядела на Гвоздаря.

— Не собираешься проблемы создавать?

— Что? — переспросил Гвоздарь, с деланым недоумением глядя на нее. — Рискнешь сказать папе, что надела на меня наручник? Ведь именно я все это нашел.

Голубоглазая задумалась. Ей явно хотелось и его пристегнуть к цепи, но она явно не могла решить, пленник он или союзник. Гвоздарь с вызовом глядел на нее. Он понимал, кого она видит перед собой. Тощий костлявый мальчишка, только что оправившийся от лихорадки. Но за ним — Ричард Лопес. Рисковать не стоит.

Отказавшись от затеи, Голубоглазая села на камень, взяла в руки мачете и принялась точить его. Пима и Везучая Девочка многозначительно поглядели на Гвоздаря. Костер угасал. Гвоздарю очень не понравились намеки, которые делал отец. Он сейчас явно на распутье, и любая мелочь может подтолкнуть его.

Гвоздарь откинулся на землю рядом с Пимой.

— Как пальцы? — спросил он.

Та улыбнулась и приподняла руку.

— Ничего. Хорошо хоть, он не решил сделать урок из пяти частей.

— Сильно болят?

— Не очень. Хуже, что деньги потеряли.

Пима старалась говорить бодро, но Гвоздарь догадывался, что пальцы должны болеть просто ужасно. Повязки на пальцах уже обтрепались.

Пима уловила направление его взгляда.

— Может, потом сможем сломать их и вправить, чтобы приросли ровно, — сказала она.

— Ага.

Гвоздарь поглядел на Везучую Девочку.

— У тебя как дела? У тебя ничего не сломано?

— Заткнитесь! — заорал из кустов Моби. — Я спать хочу.

Гвоздарь заговорил потише.

— Скоро твои прибудут?

Везучая Девочка задумалась. Опасливо поглядела на него, на Пиму, а потом на Голубоглазую, сидящую неподалеку.

— Ага. Скоро.

— Да ну? — переспросила Пима, глядя на нее. — Точно? Патель.

Фамилию она произнесла протяжно.

— Они правда придут или ты все наврала? Если ты действительно Патель, кто-нибудь из твоей команды есть на берегу сейчас, какой-нибудь чертов торговец. А ты не говоришь ни слова. Почему?