Зона будущего. Прыжок в Секунду - Сергей Вольнов

Она мучительно размышляла. Минуты три как минимум. Кивнула наконец-то. Согласна, надо полагать.

«Где ты живешь?.. О, прости, я имею в виду, где жила?»

«Почему это жила?!»

«Не перебивай. Лучше ответь».

«Хорошо… Джуно, Аляска».

Я невольно подумал, что ага, понятно. Действительно, это могло объяснить ее вариант английского говора, незнакомый мне.

«Сколько тебе лет?»

«Мно-ого! Почти семнадцать».

Ха, подумал я. Старушка, ишь ты. Следовательно…

«Значит, ты родилась где-то в восемьдесят третьем…» – продолжил я думать вслух.

«С чего бы это?! – возмутилась она неожиданно. – Восемьдесят второй год был на календаре, когда я сюда попала!»

Не по-онял, подумал я. Вполне обоснованно.

«Как это, с чего бы, – сказал вслух. – Если тебе, по твоим же словам, почти семнадцать, значит…»

«Странные у тебя расчеты, вот что это значит. Тебе никто не говорил, что у тебя проблема с чувством юмора? Лично я родилась в конце шестьдесят пятого. Тысяча девятьсот. После Рождества Христова», – уточнила она.

Совсем не понял, опять подумал я растерянно.

«Как это?!» – спросил вслух.

«А так. Будто не знаешь, как это происходит? Ты что, маленький?.. И какое это имеет значение, в конце концов! – нетерпеливо воскликнула она. – Чего пристал? Болтаешь тут, как попугай, на мозги давишь…»

Я умилился. Черт подери, славная девчонка! Темпераментная. Однако с годом рождения у нее неувязка получается…

«В течение довольно продолжительного времени, подружка, мне некому было указывать на мои недостатки. И я очень рад, признаюсь честно, что наконец появился хоть кто-то, готовый активно заниматься моим воспитанием. А значение здесь имеет, понимаешь ли, все. Еще и какое! Абсолютно все».

Она пожала плечиками. Симпатичная вообще-то девочка. На любителя, конечно, но – самое то, что мне нужно. Впрочем, что греха таить-то, для меня в том состоянии и самая заурядная, но женщина выглядела богиней красоты. Тем более что с фигуркой у нее все в полном порядке… А к личику – привыкну. Уже привыкаю, уверил я себя. Хотя в первые минуты… Никогда меня не привлекали азиатки, что да, то да… Но куда же я, я-то куда денусь с подводной лодки?..

«Ты кто вообще-то по национальности? Имя у тебя вроде похоже на русское. Но сама ты не похожа на…»

«А ты кто, коп?»

Наш диалог знакомства продолжался.

«Нет. И не федерал, и не агент спецслужб. Но очень любопытный гражданин».

«Ты отпустишь меня?».

«Я тебя не задерживаю. Сколько можно об одном и том же?»

«Ну, тогда я пошла…» – вновь привстала она со скамьи.

Похоже, переключить ее внимание разговорами не получилось бы.

«Сиди… Как ты думаешь, изменится что-нибудь, если ты уйдешь минут на пятнадцать позже?»

«Не знаю… Но мне твои вопросы…»

«Ничего не поделаешь. Пока терпи. Ты не ответила».

«Мой дед индеец. Канадский индеец. Из северного племени!» – провозгласила она. Я бы сказал, этак с гордостью.

Да ну, подумалось мне. Ну и?

«А второго деда я не знаю, только мама говорила, что во мне четверть русской крови».

Оба-на, подумал я. Ничего себе!

«Это как?» – спросил.

«На Аляске когда-то жили русские. Кое-кто живет до сих пор. Ты не знал?»

«Это давно было. Твой дед при чем?»

«Ты ничего не понимаешь! Тип, который сделал моей маме меня, был наполовину русский, а наполовину канадский француз».

Спасибо за подробную информацию и откровенность, подумал я.

«Спасибо, франко-русско-канадская индеанка с Аляски, – поблагодарил вслух. – И все же как ты могла родиться в шестьдесят пятом, если тебе сейчас всего…»

«Интересно, а сколько должно быть в восемьдесят втором человеку?!» – взорвалась она.

Я испытал ее терпение на прочность, и предел у него – не ахти. И вот что мне еще захотелось понять: судя по всему, процент европейской крови у нее в жилах немаленький, почему же она в таком случае настолько «скуласто» выглядит?! Вероятно, монголоидные гены – в ней доминантные…

«Чего ты ко мне привяз-залс-ся?!» – прошипела она злобно, ни дать ни взять кошка, которой на хвост наступили, поди ж ты…

Взбалмошная, мысленно охарактеризовал я эту Натачу и вздохнул. То она едва ли не рыдает в три ручья, то кирпичами кидается, то последними словами кроет, то умоляет, то орет не своим голосом. Впрочем, по справедливости говоря, осуждать девчонку не за что и в ее положение войти нетрудно. Новички все такие, пожалуй. Я-то небось и сам в свое время со стороны смотрелся не намного более вменяемым…

ЗОНА.

Ох ты ж, черт, вдруг подумал я, а ведь для этой девочки тип, который не пускает к солнцу, – неотъемлемая частица ЗОНЫ. Элемент среды, в грязный ужас которой она внезапно угодила. Ничего удивительного, что ко мне относятся враждебно, любви испытывая не больше, чем питает подпольщик к гестаповцу, который его допрашивает. Закон джунглей. Каждый сам за себя.

Она ведь просто не понимает, насколько ей повезло, что нарвалась на меня. Что я, вот такой, как есть, для нее – единственный шанс. Пусть и весьма призрачный, но шанс выжить, чтобы вырваться из плена. Хотя бы чисто теоретически. В компании со мной она об этом может хотя бы помечтать…»

* * *

Полная луна ярко сверкала на черном, испещренном звездами, сейчас совершенно безоблачном небе. Серебристый нимб вокруг ночного светила распространял свечение на грешную землю, на разлапистые корявые деревья обширного парка и пробивался сквозь высокие узкие окна внутрь помещения.

Помещение это представляло собой длинную галерею с рядом колонн посередине, которая вела из одного крыла старого поместья в другое. Долгие годы по этой галерее никто не ходил. Кое-где окна были выбиты, углы заплелись паутиной… Дух запустения царил здесь.

До недавних пор.

Большой с напарницей засели за краями проема в начале галереи, друг напротив друга. Мимо, из другого конца помещения, пролетели несколько пуль.

– Зараза… – пробормотал мужчина. Прокрасться, как положено сталкерам, им не удалось.

– Эй, человечки! – донесся до напарников насмешливый, если не сказать глумливый голос. – Вылезайте по-хорошему! Все равно ведь придется расстаться с кровушкой! А патроны дорогие нынче… А?

Большой несколькими точно подобранными словами четко указал адрес, куда следовало отправиться глумящемуся…

А ведь все так хорошо начиналось. Его с Маленькой приютил в полуразвалившемся поместье пожилой человек колоритной наружности, в старинном костюме, словно сошедший с экрана исторического фильма о каких-нибудь мадьярах или румынах. Сей муж, будучи явно благородных кровей, радушно встретил заблудившуюся в лесу пару и пригласил к себе переночевать. На свою беду, путники согласились.