Разведка боем - Александр Быченин

— Теперь подробнее. «Мародер» — это кто?

— Спецподразделение поисковое у нас в армии есть. Ищем предметы старинные, из тех времен, что еще до Бойни. В основном электронику, она у нас дефицитная, на старых запасах живем. По разгромленным военным объектам шаримся и по развалинам городов. Мародерствуем, короче.

— Успешно?

— Ну как тебе сказать… Когда как. Все перспективные места, что поближе, еще лет шестьдесят — семьдесят назад разграбили. Теперь или в дальние рейды катаемся, километров на пятьсот, а то и больше, или раскопки ведем в округе. Работа опасная и нервная, а потому элитным спецподразделением считаемся, в «мародеры» с четырнадцати лет готовить начинают в училище, курс четыре года длится.

Училище, надо думать, у них вуз военный. По логике, тогда и гражданские вузы должны быть, значит, знания не растеряли, что не могло не радовать. А вдруг еще и архив имеется? Это было бы просто прекрасно.

— А копатели это кто?

— Да сброд разный. И горожане бывшие, и деревенских много, даже аборигены в артелях встречаются. Занимаются тем же, чем и мы. Конкуренты, в общем. Но с властями сотрудничают — им больше добычу сбывать некуда, кроме как в Чернореченск. Эти сволочи, — Сашка злобно зыркнул на связанного подранка, — на нашего командира вышли, посулили партию пехотных передатчиков. Мы с напарником на встречу приехали, ну и вляпались.

Ага, все-таки есть аборигены, и именно местного происхождения, а не из опустившихся землян, иначе Сашка по-другому бы выразился. Возьмем на заметку.

— А ты что скажешь? — обратился я к подранку. Тот пришел в себя довольно давно и сейчас внимательно прислушивался к разговору. — Или тебя мотивировать к беседе надо?

— А ч-что говорить? — испуганно просипел он.

— Зачем на нас напали? — влез Сашка. — Договоренность же была с вами. Суки, порвал бы!..

— Это все Седой! — ушел в отказ подранок. — Он договаривался с «мародерами», а нас набрал на разовую ходку, сказал, знает место, где передатчики завалило. Мы туда пришли, а там уже пусто. Или вообще ничего не было. И тыловик городской с двумя охранниками на «шишиге». Мы подумали, что он нас опередил, грохнули их, короче, чтоб товар забрать… А в кузове брус деревянный оказался. Они там, судя по всему, на привал остановились. Мы машину спрятали, оружие, что с убитых взяли, чтоб не палиться, в ней оставили. Седой сказал, что теперь в город соваться нельзя. Нужно уходить на юг, там народец дикий, можно дела делать. И предложил еще «мародеров» раздербанить, оружие добыть и стать полноценной бандой.

— Уроды!.. — не выдержал Сашка. — Удавлю суку!

— Спокойствие, только спокойствие, мой юный друг, — придержал я его за локоть. — Подранок теперь проходит сразу по двум пунктам грузовой ведомости: соучастник тяжких преступлений — одна штука, он же важный свидетель — одна штука. Давай его до города довезем живым и относительно целым. Если будет врать, прострелишь вторую ногу.

Чтобы показать серьезность последнего утверждения, я кинул Сашке у него же ранее отобранный кольт. Тот ловко поймал оружие за рукоятку, по-кошачьи извернувшись в процессе, и сморщился от боли — голова все еще давала о себе знать. Однако пистолет не выпустил и весьма красноречиво уставился на подранка. Пленник же еще более осунулся под пронзительным взглядом и заерзал на животе, попытавшись сильнее вжаться в землю. Опасается, значит. Это хорошо, разговорчивее будет.

— С «перевалкой» вроде понятно, — вернул я беседу в конструктивное русло. — А «бобик» с «шишигой» — это что?

— «Бобик» — это УАЗ-469, машина древняя, но простая и дубовая. По нашим нынешним возможностям самый оптимальный вариант легкового транспорта — полный привод, рама, военная комплектация, грузоподъемность опять же хорошая. У нас на таких все спецы катаются, а у гражданских в почете «козел» — ГАЗ-69, этого еще во Вторую мировую придумали. А «шишига» — ГАЗ-66, военный грузовик. На их базе малыми сериями разные машины делают. На бензиновых двигателях у нас вся техника.

— Ни хрена себе!.. — удивился я. — Вы что же, все технологии растеряли?

— Не, с технологиями все в порядке. До Бойни в городе были значительные производственные мощности, половина гражданского наземного транспорта на материке у нас обслуживалась. А вот военных производств не было, поэтому нас не очень сильно бомбили. Половина города уцелела, население процентов на шестьдесят — восемьдесят выжило. Удалось оборону организовать, большинство мужиков служило, на Фронтир люди рисковые едут. Отбились и от десанта легорийского, и от аборигенов. Потихоньку жизнь налаживать принялись. Лет через десять после Бойни стал наш Чернореченск самым сильным и богатым городом в округе. В пределах ближайших двух-трех тысяч километров в любую сторону второго такого нет. Остальным городам досталось гораздо сильнее, выжившие, конечно, снова объединяться стали, поселения возникли, но жили они на скудных довоенных запасах. Власть у нас взял Федор Терешков, главный инженер машиноремонтного завода, начал потихоньку производство возрождать. На заводе репликаторы сохранились, и у него в личном архиве великое множество старинной технической документации нашлось, чуть не с семнадцатого века еще. Коллекционером он был, к нашему счастью. Убедил Совет — это типа наше правительство выборное, но рулит там всем Председатель, — что можно совершенно свободно тяжелую промышленность построить. За образцы взять технику из середины двадцатого века примерно. Еще старее смысла нет, а уже с восьмидесятых годов техника сильно усложнялась, электроники много использовалось, хоть и примитивной. Репликаторы решили почем зря не гонять, изготовлять на них только промышленное оборудование или что-то очень нужное в единичных экземплярах, типа лабораторной техники.

Оборудовали сначала «оружейку» — Первый механический завод. Стали на нем огнестрельное оружие и боеприпасы выпускать. Потом машиностроительный завод организовали — поставили оборудование на полный цикл. Сейчас простенькие автомобили на двигателях внутреннего сгорания собираем. Благо нефть тут вокруг, добывать легко. А раз нефть, то грех ее не использовать — нефтеперерабатывающий поставили, пластик различный получаем, топливо, каучук синтетический… В общем, обеспечили сначала себя, а еще лет через двадцать и с соседями торговать начали. Только с электроникой беда — оборудование слишком сложное, даже для технологий двадцатого века, и сырья нужного поблизости нет. Приходится копательством и мародеркой заниматься. На том и попались… — грустно закончил рассказ Сашка.

— Занятно… А с населением у вас как?

— Сейчас расплодились, по последней переписи двести тридцать тысяч население, и это только в Чернореченске.

— А что, еще города рядом есть?

— Не, городов больше нет. Вернее, есть, но далеко на юге. Городок есть, Застава называется, форпост северный, население тридцать тысяч. Но у нас много народу по деревням и хуторам живет, — пояснил Сашка. — Еще тысяч около ста. Чернореченск столица, а княжество километров на полтораста во всех направлениях.

— Княжество? — хмыкнул я недоверчиво. — Вы к монархии вернулись?