Крестоносец из будущего. Самозванец - Герман Романов

Теперь можно было подраться против двоих, даже троих — то, что он допустит промах из арбалета, Андрей не брал в расчет. Не та у него сейчас ситуация, и время не то, но навыки-то остались прежние, хотя и постарел немного, жирка поднабрал да лени.

Он осмотрелся еще раз в туманной дымке, опустившейся на трактир пеленой, и крадущимся волчьим шагом отправился в поиск. Нужно было начинать обескровливать врага потихоньку, стараясь по одному передавить их, как хорь душит куриц.

Привычное ремесло диверсанта, любящего всем нутром предрассветные сумерки, желательно чуть моросящие и теплые, когда даже бдительным часовым больше всего хочется спать.

Через двадцать шагов у ворот его поиск увенчался первым успехом — здоровенный привратник трактира так и не успел проснуться, когда Андрей воткнул ему кинжал в сердце.

— На боевом посту, парень, спать очень не рекомендуется. Таких оплошавших часовых во все времена без звука резали, олух ты царя небесного. Ну, вот и славненько повеселился — три трупа за пару минут, в любой норматив уложился, — тихо прошептал Никитин на кураже и плавно заскользил к трактиру, сжимая в руке заряженный арбалет.

Но карта судьбы теперь легла неудачно, преподнеся ему очередную подлянку.

Дверь настежь распахнулась, и в осеннюю сырость вышел вооруженный дубинкой одноглазый слуга, следом за ним показался здоровый гигант в кирасе, под которую была поддета кольчуга с наброшенным на голову капюшоном. Хотя этот воин вряд ли был намного выше Андрея, просто крыльцо у трактира высокое.

Но вот реакцией гигант обладал отменной, все-таки успел он рвануть на себя слугу — болт попал тому точно в грудь. «Циклоп» предсмертно захрипел, выгнувшись в дугу всем телом, и тут же был отшвырнут в сторону крепкой рукой кастеляна.

С быстротой молнии поляк выхватил длинный меч и без промедления бросился на Андрея, который просто физически не успевал перезарядить арбалет новым болтом.

Тихо перебить оппонентов у Никитина не вышло, оставалось только драться, надеясь на дикую удачу или на воинов купца, что могли прийти к нему на помощь.

Но если не везет, так не везет — в дверях показался сопровождавший кастеляна мечник в кожаном доспехе с нашитыми поверху металлическими пластинами. Вояка сразу же выхватил клинок и кинулся на помощь своему господину, заходя от амбара.

Делать было нечего, и Никитин встретил первого и наиболее опасного противника мощным ударом в шею. Мысленно Андрей пожалел, что на нем нет доспеха, торопился слишком. Но думать или жалеть уже поздно, враги сошлись в поединке.

Это был далеко не тот Хромой, убитый им в Запретных землях. Пан в стальной кирасе, при серебряной цепи на груди и таких же шпорах на сапогах, владел мечом превосходно — Никитин только успевал кое-как отмахиваться от него, отступая к амбару. А с фланга его уже атаковал мечник, ловко крутя клинок в руках.

И Андрею все стало до боли ясным — надо или убегать во всю свою прыть, или его довольно скоро проткнут насквозь железяками.

Но бросить здесь Велемира?!

Пойти на такой шаг Никитин не мог, поэтому продолжал драться, сцепив накрепко зубы, еле успевая уклоняться и лихими скачками отпрыгивать от сверкающей стали, что жаждала его крови.

Андрей прекрасно осознавал, что кастелян с мечником ему не по зубам, он просто еще не наловчился орудовать мечом на их уровне.

И тут же Никитину поплохело больше, судьба в очередной раз сыграла в «решку». Из-за амбара выскочил еще один вояка, с небольшим круглым щитом и мечом в руке, и молча бросился в кипящую схватку.

Андрей закрутился как белка в колесе, мечась по двору. Силенки стремительно таяли, года уже не те, чтоб в таком режиме драться. Больше минуты не продержаться, непременно зарубят.

Осталось только громко воззвать к помощи, может, воины купца перестанут держать нейтралитет — то, что они давно проснулись от лязга оружия, Никитин не сомневался ни на капельку.

— На помощь!!!

И подмога тут же пришла, только не в лице человека, а в виде оглобли, которую, на его большое счастье, некто приткнул к стене амбара. Андрей отбросил саблю и схватил спасительницу в руки, сразу же крутанув ее и отбросив мечника в сторону.

Из дверей трактира высыпали чехи: купец и все его воины. Но остановились на крыльце, не сходя со ступенек.

В схватку они не торопились лезть — вынырнувший откуда-то трактирщик что-то горячо им втолковывал, размахивая руками и показывая на кастеляна, что, оскалив зубы, пытался развалить Никитина напополам своей польской «клейморой».

Терять было уже нечего, позора бояться тем паче, и Андрей во все горло заорал уже другой клич:

— Кто против Бога и ордена?!!

Стоявший у крыльца матерый воин, тот самый, что вечером пристально рассматривал Андрея за столом, неожиданно подскочил на месте, как ужаленный гадюкой в одно мягкое место, и с диким ревом рванулся вперед, молниеносно выхватив меч:

— За Святой Крест!!!

— Арни! Стой!

С крыльца надрывался купец, но тот не обратил на приказ никакого внимания, обрушившись сзади на мечника. Клинок лязгнул по шлему, и поляк упал на истоптанную землю.

Атаковавший Никитина воин немедленно повернулся к новому врагу и с яростным криком набросился на чеха, ударив того наотмашь мечом. Но неожиданный союзник ловко отпрыгнул в сторону и сам приложился, но на пути клинка встал щит.

Андрей только краем глаза, на чистом рефлексе, охватывал поле схватки. А сам атаковал оставшегося в одиночестве кастеляна, норовя познакомить конечности ляха с крепкой деревяшкой.

Теперь роли резко поменялись, причем играть Никитин был совершенно не намерен, какие уж тут игры, когда резня вовсю пошла.

Удар оглоблей мечом парировать нельзя, а потому кастелян хотел от него увернуться. Это желание и подвело крепко поляка — техника боя шестом имеет свои немалые хитрости, отнюдь не знакомые даже многим любителям этого вида драки.

Андрей крутанул оглоблю в кистях, изменив направление удара — и колено воина только жутко хрустнуло. Громко застонав от чудовищной боли, гигант плашмя рухнул на землю, выронив из руки длинный меч.

— Заполучи, фашист, гранату!

Андрей прыжком перепорхнул через кастеляна, обрушив конец оглобли на шлем последнего сражавшегося поляка. И тому хватило одного удара за глаза — черепушка, конечно, уцелела, шлем ведь неплохой защитой явился, но вырубило ляха знатно. Щитоносец безвольной куклой распластался у ног так вовремя помогшего Никитину чеха.