Святые бастарды - Тимур Туров

Иво, слушая разговор, пытался восстановить кровать, разрушенную вторгшимися родственниками Атаниэля. Но все крепления оказались поломанными или согнутыми до полной непригодности.

– Маж, а почему здесь такой бардак? – элохим прошел к одной из двух целых кроватей и растянулся на ней, упираясь головой в спинку, а ноги закинув на стол. – Не мог снять комнату почище?

– Она, тутти-ту, была почище до прихода твоих родственников, – желчно ответил альв.

Атаниэль подскочил:

– Кто был?

– Старый такой, тутти-там, лицо, как вяленая груша, от левого виска к шее идет длинный шрам.

– Интраэль… – пораженно пробормотал элохим. – Легенда! Один был?

– С тремя крупными парнями, – вклинился Иво. – Убить нас хотели.

– Вы же… Вы их не?.. – Лицо Атаниэля стало похоже на грустный смайлик. – Ведь неправда же?.. Да нет, Интраэля нельзя убить…

– Все живы и здоровы, тутти-ту, – поморщился Маж. – И твой Интраэль благословил нас троих – вместе с тобой, естественно – на смерть.

– Как он это сказал? «Пусть сдохнет?» Или: «Если ему пришло время умирать, значит, так тому и быть?»

– «Мальчик полетел». И, тутти-там, по-моему, он тебе зави-довал.

Атаниэль даже рот приоткрыл от удивления. Некоторое время он переваривал информацию, затем лицо его расплылось в блаженной улыбке.

Раздался стук в дверь. Вереск, все еще стоявший у входа, повернулся и без всякой задней мысли открыл.

– Мужики! – ввалившийся человек был худ, невысок и абсолютно пьян. – У нашей коммуналки есть харроший обычай!

На этой длинной фразе он выдохся и попытался уснуть, прислонившись к косяку. Однако оборотень легонько толкнул его, и человек бодро продолжил:

– Проставиться надо, за новоселье.

– Проставляйся, – согласился не понимающий местных акцентов и нюансов Вереск.

– Вам надо проставиться! – попытался донести мысль местный житель.

– Проставляйся нам, – пошел навстречу «харрошему обычаю» оборотень.

– Не, мужики, так дело не пойдет, – обиделся вошедший и чуть ли не выпал из комнаты, но вовремя удержал равновесие. – Я щщитаю, вы неправы.

И, оскорбленно пожав плечами, вышел.

– Я думаю, сегодня ночью приключений больше не будет, – Атаниэль зевнул. – Иво, ты как, отоспался?

– Его, тутти-ту, твой дед слегка подлечил, свой амулет на него использовал, – пояснил Маж. – Но проблему наверняка полностью не снял, надо будет завтра в больницу сходить, тутти-там.

Иво прислушался к себе. Плохо ему не было, хотя слабость и оставалась. А еще мучительно хотелось выпить содержимое пары ампул. Или вколоть. Или хотя бы закапать в глаза. Говорить об этом он не стал.

– Хорошо. – Атаниэль на секунду задумался. – Нам надо подготовиться к поиску источника и не позднее завтрашнего вечера найти его. Деньги у кого-нибудь есть?

– Пять тысяч я тебе отдал сутки назад, вместе с книгой Феофана, – напомнил Иво.

– Книга в надежном месте, – отмахнулся элохим. – А пять тысяч в нашей ситуации – не деньги, да и закончились они уже.

– У меня денег нет, тутти-ту, – туман вокруг альва стал почти непроницаемым. – И ты знаешь об этом. «Ложа» не выплатила мне зарплату за последние восемь лет.

– Это понятно…

– У меня осталось триста пятьдесят долларов из выданных тобой пятисот, – Вереск посмотрел на Атаниэля, но тот, вопреки его ожиданиям, не обрадовался.

– Итого, – элохим нахмурился. – Если поскрести по сусекам, у нас есть долларов шестьсот. Самый простенький амулет будет стоить сотню, и самые простенькие нам не нужны. С авторазборок в ближайшее время денег не будет, там я все подчистую выгреб. Мои промальпы сами лапу сосут, то есть денег нет тоже. Идти на поиск источника в аквалангах – мне лично страшно, особенно учитывая, насколько близко будет Одиннадцатый равелин. Какие предложения?

Иво внезапно вспомнился курс истории. Учитель, ненавидящий коммунизм и все, что с ним так или иначе связано, часто и со смаком рассказывал, откуда большевики брали деньги.

– Надо грабить банк, – тихо сказал он.

Все уставились на него. Иво почувствовал себя неловко.

– Я пошутил.

– Банк мы точно не возьмем, – признал наконец элохим. – Но мысль интересная. Чуть меньше суток назад мне пришла от Наблюдателей информация по верхушке «Ложи», я знаю, где и кто из них живет.

– Я красть не буду, – с отвращением заявил Вереск. – Вот встретиться с врагом лицом к лицу – это я понимаю!

– Это юношеский максимализм, тутти-ту, – проворчал Маж. – На войне все способы хороши. Но в данном случае, тутти-там, ты, Атаниэль, просмотрел еще одну возможность.

– Какую?

– Отдать в залог одну из разборок. Ты говорил, тутти-ту, что там есть боксы и подъемники, а значит, этот бизнес стоит денег.

Элохим задумался, и было очевидно, что мысль ему не понравилась. Однако через мгновение он усмехнулся:

– Отличная идея! Если мы переживем ближайшие пару недель, то, я думаю, деньги найти мы сможем. А если не переживем – то они нам будут не нужны!

– Тяф! – напомнил о себе щенок, успевший не только спрыгнуть с плеча Вереска на пол, но и обследовать половину комнаты.

– Кому будем закладывать, тутти-ту? – поинтересовался Маж.

– Тек-Чату, я думаю, – ответил Атаниэль. – Он не раз уже намекал, что хочет стать совладельцем. Думаю, мысль стать полным хозяином его обрадует еще больше, ну а цену я заламывать не буду.

Элохим легко вскочил с постели, достал из кармана трубку и набрал номер.

– Добрый вечер, уважаемый, – с иронией произнес он. – Сейчас ты окончательно проснешься. Как тебе нравится вариант выкупить у меня разборку? Нет, естественно, не за сорок тысяч. Скажем, за двадцать пять? И если я не верну через две недели тридцать тысяч, ты станешь абсолютным ее владельцем. Ага. Ага. Нет, не завтра, а через час. Ладно, пусть будет через полтора и там, где ты скажешь. Хорошо, жди.

С торжествующей улыбкой Атаниэль нажал на «отбой» и по-смотрел на друзей.

– Ну что ж! Через полтора часа мы станем богаче на двадцать пять тысяч долларов, а это значит, что котировки нашего безнадежного предприятия резко идут вверх!

– Потрясающе, тутти-ту!

Иво, после семнадцати лет неторопливой и абсолютно предсказуемой жизни, последние дни казались диким калейдоскопом, и, несмотря на полученные раны и смертельную опасность, происходящее ему нравилось. В этом был смысл – в отличие от прошлой жизни, спокойной, но никому не нужной.

Маж и Атаниэль отказались от помощи Иво – он чувствовал себя не очень хорошо и почти наверняка стал бы им обузой. Кандидатура Вереска вообще не рассматривалась. Воспитанник слаш внезапно понял, что с появлением в команде оборотня он сам словно получил повышение, теперь младшим в компании был канадец.