Крах всего святого - Илья В. Попов

Последующие три дня прошли один за другим и не сильно отличались друг от друга. Днем они гуляли по Мьезе, наслаждаясь суетной городской жизнью и глазея по сторонам, а посмотреть было на что – жители вовсю готовились к Священным Проводам и весь город гудел, как встревоженный улей. Публичную площадь уставили столбами, помостами, сценами и шатрами; бюргеры украшали жилища цветастыми тряпками, трещотками и венками; проповедники с утра до ночи вели службы прямо на улицах, так как даже самая крупная церковь не могла принять всех желающих, а вскоре в город прибыла шумная ватага артистов и музыкантов всех мастей.

Вечера же они проводили в таверне, зачастую засиживаясь то ли до поздней ночи, то ли до раннего утра. Стефан пребывал в на удивление благодушном настроении, видимо, опьяненный мелькавшими перед его носом монетами и за все время не проронил ни слова жалобы и не затеял ни единой склоки, хоть и не стеснял себя в выпивке. Джейми тоже был спокоен, пускай за кружкой и не отставал от друга. Впрочем, на памяти Мелэйны он никогда не начинал ссору первый, но и не давал спуска. Однако редкий трактирный драчун, обшаривающий помутневшими глазами соседние столики в поисках нового соперника, осмеливался слишком долго смотреть в глаза Джейми – признаться, даже ей самой иногда было не по себе от его холодного взгляда, хоть она и знала, что он и в мыслях не сделает ей ничего дурного.

Казалось, им в кои-то веки улыбнулась удача – хотя Стефан выражался куда более прямо и грубо – но все же… Все же, Мелэйну не отпускало дурное предчувствие; и чем ближе становились Проводы, тем более усиливалась ее тревога. Кошмары тревожили ее каждую ночь, заставляя просыпаться по три-четыре раза на мокрой подушке; и вдобавок к тому дню, что раз и навсегда перечеркнул ее жизнь, иногда ей виделось нечто другое – наутро она не могла и припомнить, что ей снилось, но с содроганием вспоминала тот животный ужас, что сковывал ее цепями…

Признаться, Мелэйна уже раздумывала отговорить друзей от этой охоты – хоть думается, она бы с трудом могла объяснить и сама себе, что же ее тревожит – но пока она колебалась, наступил тот самый вечер. Они и не заметили, как около их стола возник невзрачный пожилой мужчина, кутавшийся в серый плащ. Даже рассматривая его в упор, Мелэйна с трудом могла бы описать старика – такое впечатление, что он исчезал лишь стоит отвести от него взгляд – походя, Стефан шепнул ей, что перед ними слуга мэра Мьезы. Выйдя из таверны, старик повел их по хитросплетению городских переулков и улочек, уводя все дальше от центра, где уже вовсю шел праздник – даже отсюда до них доносился веселый гомон, смех и песни, а ночь разрезали всполохи высоких костров.

– Плыть ночью – не к добру, – поежилась Мелэйна, припоминая свои сны.

– Да за такие деньги я и с завязанными глазами любому страшилищу задницу надеру, – хвастливо бросил Стефан.

– Не надерешь, если не увидишь, – заметил Джейми, но его слова нисколько не сбавили боевой настрой Стефана.

Спустя некоторое время они добрались до пристани. Слуга исчез также незаметно, как появился и они остались совсем одни. С недоумением оглядевшись, Стефан, было, открыл рот, как из тени большого дерева под свет луны вышел молодой парень с жидкой бородкой, клочками покрывающей узкое лицо, а за ним показалось еще семеро – шестеро вооруженных мужчин в кольчугах и гамбезонах, да какой-то старик, жавшийся за их спинами.

Юноша, увидев медальон Мелэйны, сделал элегантный поклон, выставив вперед ногу и взмахнув перед собой шляпой из беличьего меха, что украшало огромное перо. Подняв голову, он скользнул равнодушным взглядом по Джейми и Стефану, словно перед ним было пустое место, и вновь устремил взгляд на девушку. Возрастом он едва ли был старше их – а то и младше – но лицо его выражало еле скрываемое превосходство; выглядел он как надменный учитель, окруженный стайкой шкодливых детей. Стоявший около Мелэйны Стефан пробормотал несколько слов, самое приличное из которых было «индюк».

– Я – Ивон Гуртьер, младший сын барона Андрера Гутьера, двоюродного племянника герцога Эрбера Отеса, – парень вскинул голову. – А это, – он небрежно кивнул, – мои люди, – Мелэйна заметила, что при его словах солдаты переглянулись и один из них с луком на плече сплюнул на доски. – Пойдемте, нас уже ждут пришвартованные лодки. Вы двое можете обращаться ко мне «Ваша милость», а вы, сестра, – он повернулся к Мелэйне и вновь поклонился, пощекотав пером промокшие доски, – просто по имени.

– Как скажешь, «твоя милость», – кивнул Стефан, и, проходя мимо Ивона, нарочито неуклюже изобразил поклон, ухватившись большими и указательными пальцами за полы куртки, чем вызвал громкий смех среди наемников.

Джейми проследовал за ним, не удостоив изрядно смутившегося и явно раздосадованного юнца ни словом, ни взглядом, а Мелэйна направилась вслед за друзьями, чуть задержавшись около Ивона и кивнув ему в знак приветствия. Не стоило попусту обижать человека – не его вина, что он был так воспитан.

Пока они шли до лодок, девушка успела немного рассмотреть их нового спутника – расшитый дублет Гутьера был изрядно поношен и украшен заплаткой на локте, кожа на башмаках потрескалась, а на пальцах не было ни единого перстня. Единственное, что выдавало в нем принадлежность к высшим кругам – богато украшенный эфес изящного меча, висевшего на поясе.

Обычно младшим сыновьям в дворянских семьях редко позволяли претендовать на наследство, и лучшее, на что можно они могли рассчитывать это пойти на военную службу к аристократам побогаче, получить место в храме или – для совсем уж лихих голов – сколотить шайку головорезов, наводя ужас на деревни и села. Младший сын барона – громкий титул для простолюдинов, но за душой ни денег, ни земель, ни войск. Неудивительно, что Ивон чуть ли не выскакивает из сапог, пытаясь показать каждому встречному свое происхождение, пускай и занимает в семейной иерархии не самое завидное положение.

Пока наемники рассаживались на соседней лодке, споря о том, кому из них грести, Ивон и старик сели вместе с ними. Парень даже не попытался сделать вид, что собирается притронуться к веслам, чем заслужил уничижительный взгляд Стефан, которым он обычно смотрел в кружку с чрезмерно разбавленным вином. Мелэйна же взглянула в сторону острова, но не смогла ничего увидеть из-за густого молочного тумана, что устлал черную гладь озера пуховой периной, и невольно задумалась – что же их там ждет?

Джейми и Стефан схватились за весла, оттолкнули лодку от причала, и острая корма принялась беззвучно разрезать темные воды. Вокруг стояла полная тишина, которую нарушали лишь еле слышно переговаривающиеся наемники, плывшие где-то по левую руку, удаляющийся шум охмелевшего города и плеск весел. Но вот Стефан, пыхтя и отдуваясь, посмотрел на старика, сидящего позади Мелэйны, и прервал молчание:

– А тебя-то старый за каким хером понесло?

– Я – Мишель, господин. Мой дед, упокой боги его душу, был подмастерьем у архитектора, что планировал отстроить замок, – торопливо ответил старик слегка виноватым тоном, будто бы извиняясь за свое присутствие. – Еще мальчишкой я многими вечерами разглядывал карты и схемы крепости, да так, что выучил их назубок, а сторонний человек может и заплутать.