Мама для трех лисят - Светлана Рыжехвост

Я вышла, отдала молодому парню несколько монет:

— Леди, так это, та леди заплатила же!

— Значит, тебе повезло, — отмахнулась я. — Считай это наградой за честность.

— Ага, спасибо! Тут сильный колдун живет, да? Охранка такая, что лошадки мои вот-вот в буйство впадут!

— Да, здесь живет очень сильный колдун, — кивнула я.

Оставив кэб за спиной, прошла сквозь гостеприимно распахнутые ворота и неспешно направилась к дому. И да, охранку довелось почувствовать и мне. По коже скользнул прохладный ветерок. Меня опознали — своя, и в ту же секунду неприятный холодок сменился уютным, домашним теплом.

— Ы-ыть!

На дорожку, прямо передо мной, выпала охапка подрезанных веток.

— От ведь! Извиняюсь, леди мать, — раздался из кустов чей-то сочный баритон. — Ой нет, не так. Небесная со-мать…

— Госпожа Антер, — прервала я его. — Или леди Антер — благо, что сильный магический дар и колдовское образование позволяют мне так именоваться.

«У нас сейчас что ни тварь, то лорд или леди», ворчал герцог Терн, сидя у камина и попивая вино в компании лучшего друга. «Давеча ко мне на кухню девица устроилась. Леди Оук из селения Ястребинки. О как, понимаешь? А что, дар есть, образование есть. Право называть себя леди — есть. И сажа но курносом носу — тоже есть».

Покачав головой, я постаралась отбросить в сторону неуместные воспоминания.

— Госпожа Антер, — владелец сочного баритона вышел на подъездную аллею, — там у нас беда приключилась. Вам бы знать надо. Я-т и не знаю, как правильно обсказать, чтобы ничего плохого не случилось… О, эт ваша, леди-секретарь бежит! Сейчас она вам все и расскажет.

— Как же вас зовут-то? — я растерянно смотрела на кусты, вновь поглотившие высокого, русого мужчину.

— Садовник Тельм я, — охотно отозвался он. — Я б рад поговорить, но я прячусь. Но если что, госпожа Антер, вы ко мне бегите, я вас спрячу.

— Интересно, — покачала я головой и повернулась к подбегающей ко мне Искре.

— Леди Антер! — она едва не рухнула мне под ноги, — какое счастье, что вы решили идти от ворот пешком!

— Да?

— Да, — кивнула девушка и, отдуваясь, выпрямилась, — я бросила на аллею малую сигналку. Будь вы в карете, я бы ничего не почувствовала.

— Да что случилось-то?!

«Принц точно не мог сюда прийти», успокоила я сама себя, «Это попросту невозможно!».

— Юный Лиам учудил, — Искра покачала головой и доверительно произнесла, — знаете, я в восторге от семейного уложения оборотней.

— А я нет, у меня еще не было возможности им насладиться, — нахмурилась я, — подробности, Искра.

И Лоренталь, задыхаясь от ужаса и восторга, поразила меня в самое сердце:

— Лиам привел в дом свою мать!

«… мать!», пронеслось у меня в голове.

— Как на это отреагировали Морис и Альбирея?

— Очень плохо, там сейчас раскручивается третий виток скандала, — Искра покачала головой, — Кайрнех ничего не может сделать — сын признал мать матерью и позвал в дом. Это в традициях лис. Клановость, сплоченность и все такое.

— Что ж, раз на нашей улице остановился цирк, грех в нем не поучаствовать, — хмыкнула я.

— Опять бежать?! — горестно взвыла Искра, но, подобрав юбки, послушно устремилась за мной.

Хотелось бы сказать, что мы влетели в самый эпицентр скандала и все тут же замолчали, позволяя мне вставить свое веское слово, но нет. Наше появление осталось незамеченным.

В просторной Морской Гостиной, на низкой софе, лежала русоволосая лисица. Лежала она не просто так, а с рукой прижатой ко лбу. На ковре заходился слезами Лиам, рядом с которым стояли Морис и Альбирея. Кайрнех стоял у окна, повернувшись ко всему этому цирку спиной.

— Почему ты так жесток со мной, Кай? — страдающим голосом вопросила неизвестная лисица.

— Мамочка, не плачь, — прошептал Лиам.

Но проблема была в том, что лисица и не собиралась рыдать. Она наслаждалась происходящим. И Морис с Альбиреей это видели.

— Вы посмели сюда явиться, — процедила Аль, — хотя знали, знали, что вам тут места нет. Отец что, мало заплатил вам? Я отрекаюсь от вашей крови и магии, госпожа Райсара.

— Кто же примет тебя, моя бедная заплутавшая малышка? — горько произнесла лисица.

— Я отрекаюсь от вашей крови и магии, госпожа Райсара, — повторил за сестрой Морис, — мне не хотелось этого, но ваше поведение… Вы не оставили нам выбора.

— Мои заблудшие малыши, — проворковала Райсара, — кто вас примет? Кто примет вашу двуликую суть?

— Я.

Мне надоело наблюдать и я решила принять более деятельное участие в происходящем безумии.

— В-вы…

Иллюзорная бабочка, которой надоело прятаться на моей голове, сделала круг почета и пересела на плечо. Возможно, именно это и не дало лисице закончить начатую фразу. В любом случае, я не позволю ей говорить и доводить до слез моих детей.

— Искра, забери госпожу Райсару и отведи к нашему целителю. Госпоже нужна помощь, она переживает страшный стресс.

Мой деловой, немного равнодушный подход сбил всю атмосферу. Лисица села, прекратив изображать из себя умирающего лебедя, дети перестали грозно хмуриться, а Кайрнех повернулся к нам лицом.

Я же продолжала, не позволяя никому вклиниться:

— Затем, оставив госпожу у целителя, найди алтери Риоку. Пусть алтери подберет для госпожи покои. Госпожа Райсара подарила роду Мор сына, она имеет право находиться здесь.

И тут меня осенило! Я же могу свести двух змей воедино. Конечно, велика вероятность что они сговорятся, но… Но я рискну:

— В знак моей бесконечной благодарности за прекрасных детей, я передаю ей в помощь свою служанку Ирму Крист. Госпожа Райсара, вам помочь встать?

Лисица растянула губы в дрожащей улыбке:

— Вы не рады мне… А я всего лишь хочу быть рядом со своими детьми!

Нет, дорогая, не выйдет.

— Милая, вам нужна помощь целителя, — я присела с ней рядом и приобняла за плечи, — говорю же, алтери Риока выделит вам покои, целитель поможет успокоить бурю в душе, а моя служанка Ирма Крист станет вашей служанкой. Где же вы видите, что я вам не рада?

И ей пришлось заткнуться, встать и даже поблагодарить меня:

— Благодарю за вашу щедрость, госпожа…

— Ноэль, вы можете называть меня просто госпожа Ноэль, — мягко проговорила я.

— Госпожа Ноэль, — эхом откликнулась лисица. — Вы небесная со-мать моих детей, верно?

— Боюсь, что сейчас у нас с вами общий только один ребенок, — спокойно сказала я. — Фраза отречения, да еще и сказанная на эмоциональном пике… В любом случае…