Пленник золотой любви - Ольга Вешнева

– Я не могу отказаться от пляжного волейбола, СПА-массажа с пилингом, фитнеса и шоппинга! – озадаченно всплеснула руками Лиза.

– Пожалуй, мои злобные сородичи не сунутся на освещенный солнцем пляж. Все остальные процедуры я бы рекомендовал отложить до их поимки.

– Не забывай, у нас надежная охрана, – Лиза посмотрела на меня с легким боязливым сомнением.

Не получалось удалиться в ее мировосприятии от бывших соратников настолько, чтобы она перестала считать меня опасным для жизни. По ее мнению, налет соплеменников и запах человеческой крови должны были пробудить мою темную сторону. Девушка пыталась разглядеть зловещую тень в моих глазах.

– Вампиры ничего не забывают, – печально произнес я.

“Пойми ты, наконец, что воспоминания о тех мерзавцах причиняют мне боль, а не пробуждают хищнический азарт”.

Вечная истина произвела эффект обратный желаемому. Лиза пугливо отпрянула.

– Надобно удвоить охрану, – я притворился, что не заметил ее страха. – Меня беспокоит подозрение, что ежели Пятак и Глаша задумали злодейство, то и солнце их не остановит.

“Барышня не поверит вам, дорогой Тихон Игнатьевич, как бы вы ни силились убедить ее в том, что никогда не были разбойником сродни Пятаку и Глашке. Для нее вы все из одного теста слеплены!”

– Приму на заметку, – Лиза потрогала мою руку и встала с дивана. – Может, поедим? Мне на нервной почве есть захотелось.

Разве я не такого предложения ждал? Такого, да не совсем. Я был бы рад, если бы она предложила мне перекусить просто так, за компанию. А не из страха, что я озверело накинусь на нее и выпью ее кровь, если наш уединенный диалог затянется.

– Как скажете, госпожа, – нейтрально откликнулся я.

Ответ “Мне тоже хочется есть” Лиза сочла бы признанием в преступном намерении. Я хотел прикоснуться к ней, но она ускользнула на кухню. Подпустит меня ближе, когда я наемся. Глубокая дрожь повалила меня на мягкую спинку дивана Немного призадумавшись, я вздрогнул еще сильнее. Попадись Пятак и Глаша живыми в руки охотников, уж они порасскажут про меня всякой лжи.

“Не волнуйтесь понапрасну, дорогой Тихон Игнатьевич, охотники на вампиров не берут пленных. А Сатибо и сотоварищи?”

Пятак и Глаша должны умереть. Я так решил и точка. Приблизительно догадывался, где прячутся убийцы охранников.

На парадном крыльце кто-то топтался. К воротам подъехали тяжелые машины. В усадьбу пожаловала целая группа захвата.

Я распахнул одну из трех пластиковых створок, выставил москитную сетку. Лизу расстроит мой побег, но она простит меня и зауважает сильнее, узнав, что я избавил город от опасности.

– Тиша! Далеко собрался?! – окликнула меня Лиза.

Она зажала коробку конфет подмышкой, а графин с птичьей кровью поставила на журнальный стол, чтобы не выронить от волнения.

– Священный долг зовет, – объяснился я. – Пора поквитаться с назойливыми призраками прошлого.

– Хочешь, чтобы я приказала самураям не выпускать тебя из дома? Или наняла Ивана Хельсинга следить за тобой?

– Не впадай в крайности, голубушка, – мне пришлось сделать шаг навстречу. – Я у твоих ног, и никуда не денусь.

– Тишуля, пойми, на улице опасно. Охота на вампиров набирает обороты. Бойцы спецподразделений и добровольцы в бешенстве носятся по городу, прочесывают лес, – Лиза подставила горячую ладонь под мой подбородок. – Ты мне нравишься, малыш. Если я тебя потеряю, то буду очень долго плакать…

– Нежнейшая Лизавета Филипповна, поверьте, я не стою ваших слез, – сраженный наповал непривычным признанием, я инстинктивно перешел на “вы”.

– Мне видней, чего ты стоишь. Уж я-то знаю цену вещам, – безотчетно выдала Лиза. – Если тебе нечем заняться, научу тебя пользоваться айфоном.

– С радостью освою новейшие технологии, – механически пробормотал я, присев на ближайший к открытому окну диван.

Ветерок проветривал мой утружденный тяжелыми думами затылок, предохраняя умнейший мозг от перегрева, подобно тому как автомобильный вентилятор обдувает двигатель.

Вещь! Я для нее всего лишь вещь ценою триста тысяч ассигнациями. Дышащая, говорящая штуковина, которую нужно время от времени заправлять кровью и проветривать на свежем воздухе, оберегая от прямых солнечных лучей. Надо бы еще на мне где-нибудь сбоку поставить штамп “Не кантовать”.

“Разве не глупо обижаться на Лаврушкино потомство, дорогой Тихон Игнатьевич? – мысленными уговорами я постарался вернуть себе настроение. – От осинки не родятся апельсинки. Не забывайте, вам нужна не Лиза, а драгоценный клад. Едва вы заполучите его, то ни на минутку не задержитесь в проклятой усадьбе. Покамест вам придется стерпеть незначительные унижения. Вы не хуже заносчивой девицы знаете цену вещам, и понимаете, что овчинка стоит выделки”.