Непогребенные - Сергей Антонов

— Ладно, — с явной неохотой согласился Шаман. — Только не стоит прямо в туннеле костер жечь. К чему обнаруживать свое присутствие издалека? Не нравятся мне эти надписи и следы, но и в боковые коридоры тоже соваться не хочется. А придется…

Отыскать подходящее место удалось не сразу. Осторожный Шаман прошел мимо пары стальных дверей, что-то недовольно бурча себе под нос. Остановился у третьей. Долго изучал стертые почти до основания следы букв и цифр на ней, но, судя по всему, так и не пришел к определенным выводам. Лишь пожал плечами, потянул ручку на себя и тут же отпрянул в сторону.

Вопреки ожиданиям Шамана, из подсобки никто не выпрыгнул. После того, как затих скрип петель, Толя направил внутрь луч фонарика. Ничего особенного. Большой, частично разобранный электродвигатель в центре, у дальней стены — механизм непонятного назначения. Нагромождение шестерней и шкивов. Тросы, уходящие в специальные отверстия в стене. В большой шестерне — рукоятка для вращения.

Томский заключил, что ручной механизм дублировал то, что приводилось в действие электродвигателем. Он решил проверить свою догадку и собирался уже провернуть рукоятку, но его остановил Шаман:

— Не стоит. Я же просил ничего не трогать без необходимости.

Толик кивнул. Алтаец был прав. Возможно, крутни он рукоятку, ничего бы не случилось. Даже, скорее всего, не случилось бы: от долгого бездействия шестерни не сдвинулись бы с места. Однако идти на риск ради праздного любопытства было непозволительной роскошью и мальчишеством.

В подсобке задерживаться не стали: она была слишком мала для того, чтобы комфортно разместиться на привал.

Боковой коридор находился всего в десятке метров. Шаман в задумчивости остановился перед ним. Тут уж не выдержал Аршинов:

— Э-э! Так мы собственной тени начнем пужаться, — воскликнул он. — Осторожность осторожностью, но ты, Шаман, явно перегибаешь палку. Нет здесь ничегошеньки!

Прапор вошел в коридор. Уверенно двинулся вперед, освещая себе путь фонариком. Толик и Вездеход последовали за ним, и Шаману ничего не оставалось, кроме как присоединиться к остальным.

Коридор оказался коротким. Он заканчивался поворотом и новым коридором. Аршинов свернул туда первым и удивленно воскликнул:

— Вот это да!

Коридор вел в тупиковую комнату. У стены валялись перевернутые вверх дном деревянные ящики зеленого цвета, а в дальнем углу громоздилась куча консервных банок. На ней, как на своеобразном троне, восседал скелет. Аршинов перепрыгнул через неглубокую выемку в полу, заменявшую порог. Поднял одну банку. Втянул носом воздух.

— Гадом буду — армейская тушенка. Баночки в солидоле. Я этот запах, можно сказать, с молоком матери впитал. Но этот запас не про нас. Кто-то все сожрал. Эх, люди, люди…

Пока прапор сокрушался о съеденной тушенке, Томский рассматривал скелет. Если бы не отсутствующие кости кистей рук и полусгнившая веревка на шее, он выглядел бы совершенно обычно. Мысленно произнеся слово «обычно», Толя поразился собственной черствости. Не могут человеческие останки выглядеть обычно! Были времена, когда он считал своим долгом похоронить каждого мертвеца. Фраза «тело должно быть предано земле» была для него законом. Но чем больше он путешествовал по Метро, тем чаще попадались на пути трупы. Похоронить всех просто не было физической возможности. Эмоции пошли на убыль, и вот результат: рутинная классификация останков на обычные и не очень.

Отругав себя, Толя сосредоточился на поиске кистей скелета. Поблизости их не было.

«Значит, тот, кто прикончил парня, унес его руки в качестве трофея…»

— Слушай, Алексей. Где мы, по-твоему, находимся? — поинтересовался, между тем, Шаман. Он не обращал внимания на скелет, а рассматривал выемку в полу.

— Ну, это что-то вроде армейского склада продовольствия. Предлагаю тут и остановиться. Позиция — лучше не придумаешь, все на виду. Если кто сунется, еще в коридоре на мушку возьмем, — Аршинов выбрал один ящик, ударил по нему ногой, собрал щепки в охапку. — А вот и дровишки! Сейчас костерчик разожжем, похлебочку сварганим…

— Значит, склад продовольствия? — не унимался Шаман.

— Ну да, склад. Такие хранилища под землей устраивали испокон веков и обновляли продукты время от времени. Стратегический запас на случай войны. А в чем дело-то?

— Дверь.

— Где? — завертел головой прапор.

— Вот и я думаю: где? Ты когда-нибудь видел склад без двери?

Томский начал понимать, куда клонит проводник. Кроме того, канава в полу была не единственной странностью этого склада. В стенах, но бокам канавы имелись желобки. От потолка до пола. Стоп! Это же не желобки, а… направляющие!

Послышался скрежет, и одновременно с этим отдельные фрагменты мозаики сложились в единое целое. У Томского было всего несколько мгновений, чтобы спасти Шамана. Он прыгнул к нему, вцепился в воротник и потянул к себе. Алтаец рухнул на упавшего Толика, а следом за этим выскользнувшая из потолка решетка съехала вниз по направляющим и грохотом ударилась о дно канавы. Точно там, где недавно стоял Шаман.

— Вот вам и дверь, — констатировал спасенный, поднимаясь и подавая руку Томскому. — А ты, Аршинов, говоришь, я палку перегибаю…

Прапор отшвырнул дрова, бросился к решетке и вцепился в прутья, пытаясь приподнять конструкцию.

— Я думаю, это бесполезно, Лёха, — вступил в разговор Вездеход. — Поднять ее можно только с той стороны. Кто-то нас запер…

Прапор в бессильной злобе ударил кулаком по прутьям:

— Вот ужо покажу я этому «кто-то» кузькину мать. Эй, парень, как там тебя?! Мы шуток не любим!

Шаман опустился на корточки, помогая Вездеходу разжечь костер.

— Зря кричишь, Аршинов. Твой парень сам объявится. Если, конечно, сочтет нужным. Нам остается только ждать.