Последняя из страны Лета - Галина Мишарина

– А какой она была? – зачем-то спросила я, и прикусила губы, ожидая, что Ульф рассердится. Но он ответил почти сразу:

– Смешливой, нежной, решительной. Она умела добиваться своего, и редко смущалась. Ей всегда хотелось большего, и её невозможно было сдержать ни просьбами, ни упрёками. Она была живой, – закончил он и снова взглянул на меня.

Я не знала, что сказать. Я была потрясена его признанием. Мне-то казалось, что я – единственная, возможно, неповторимая, и стану лучшей для них. Но Ульф неспроста рассказал о Такэйл. Не только меня терзали сомнения, братья тоже сомневались, и разобраться во всём мы могли только сообща.

– Думаю, пора спать, – сказал Ульф и отошел к своей постели. – Я должен был рассказать тебе, хотя время выбрал неудачное. Прости.

– Ничего, – прошептала я. – Спасибо тебе за искренность…

Поднялась, и, как во сне, отправилась в ванную. Теперь мне были ясны некоторые оговорки Жилль, которая сокрушалась о «спокойствии» вожаков. Какое уж там душевное равновесие, если тебя бросила любимая женщина?

Когда я вышла, Ульф уже лёг, и глаза его были закрыты. Я ощутила пустоту между нами, а ведь я едва собрала по крохам добрые и светлые чувства… Я тихо вздохнула, и пошла переодеваться за ширму. Если бы я могла сделать так, чтобы они забыли прошлое. Если бы сама могла забыть его!

Я села на постель и расплела косу. Как можно спать, когда на сердце неспокойно? И ни причесывание, ни звенящая прохлада весеннего воздуха не помогали усмирить сердце. Я нарочно легла, чтобы видеть мужчину, и вдруг он открыл глаза.

– Не спишь.

– Я пытаюсь придумать выход, решить… А ничего не выходит. Мысли как будто смолой залиты, увязли, задыхаются…

Он вздохнул и поднялся, мощный и напряжённый в призрачном свете бьющих в окна лун. Я замерла, словно мышонок, когда мужчина лёг рядом на бок. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза.

– Потому что мы должны быть честны друг с другом.

Он усмехнулся, и у меня отлегло от сердца.

– Я не хочу, чтобы потом это неожиданно всплыло в случайном разговоре, а ещё хотел бы, чтобы ты поняла опасения Йана. И, пожалуйста, не стоит пытаться нам угодить. Будь собой.

– Я живу прошлым.

– Я жил прошлым всего месяц назад. Давай думать о будущем, а ещё лучше мирно принимать настоящее. Такэйл уже не владеет нашими сердцами, и, уверен, Йан действительно дорожит тобой.

– А я – им. И тобой…

– Ладно уж, нечего меня утешать, – проворчал он с ласковой усмешкой, и у меня вздрогнуло внутри. – Мужчина не может всецело принадлежать женщине. Помимо супружеских обязательств, у него есть долг перед родным кланом и далёкими братьями, а ещё клятвы, принесённые богам. Поэтому женщина – сердце дома, а мужчина – его сила, опора.

– А вся семья – душа?

– Именно, – улыбнулся он.  – Я буду спать сегодня с тобой, Нуала, но не трону тебя. Всё ещё боишься?

– Нет. Спасибо, что рассказал мне о Такэйл, и спасибо, что подарил надежду.

– И тебе спасибо. Доброй ночи.

– О, с удовольствием!

Я занималась с Ульфом с раннего утра, и за завтраком поглощала всё подряд с завидным аппетитом. Мне было о чём подумать, но теперь мысли текли плавно и спокойно. Старший был терпелив, и я делала успехи не только в верховой езде, но и в языке, хотя по-прежнему не умела работать с интонациями. Зато хорошо запоминала слова и правильно составляла предложения, чем несказанно гордилась.

– А научи меня своему языку, – внезапно попросил Ульф. – Я слышал, как ты напевала в ванной, и мне понравилось звучание лета.

– Я могу попробовать, – улыбнулась я. – Правда, не ведаю, как выйдет, ибо никого прежде не учила.

Мне всё больше нравилось проводить с ним время, хотя я тосковала по Йану и ждала от него вестей.

– Он сейчас у Зайцев, договаривается о торге, что каждый год ведём у Лисьих нор, – ответил Ульф на мою просьбу рассказать о младшем.

– Разве приезжал гонец?

– Прилетал. Мы используем ручных воронов для сообщения между кланами.

– Ого! А я всё думала, почему они постоянно сидят на башне? На Вардаре до такого не додумались. Так Йан тебя всё-таки предупредил обо мне?

Мужчина кивнул. Мы ехали вдоль берега огромного горного озера, и Клён – высокий ярко-рыжий конь Ульфа – смешно пофыркивал. Он любил купаться, но в воду без разрешения не лез. А вот Тишина баловалась, била копытом, и вскоре промочила подол моего платья.

– Остановимся здесь, – сказал Ульф.

Он всегда снимал меня с лошади, и я привыкла чувствовать его тёплые и сильные пальцы на своей талии. В этот раз Ульф задержал меня в объятьях на пару мгновений дольше, и я поняла, что не хочу, чтобы он как всегда отходил на шаг назад. Я даже вздохнула, когда он поставил меня на траву, и указал на узкую тропу:

– Пройдемся.

Я кивнула, и вскоре мы оставили за ивами послушных лошадей.

– Есть ещё кое-что, что ты должна уметь, – сказал Ульф.

– Что?

– Защищаться и нападать.

– Да, – с готовностью отозвалась я. – Этому мне бы очень хотелось научиться!

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

– Не думал, что ты так быстро согласишься.

– Полагаю, тебе следует освоить кинжал, а также разные увёртки и броски.

– Я умею бить ножом.

– Да? Интересно. Покажи.

Он достал кинжал, с которым не расставался, и подал мне. Я взялась за него крепко, и вопросительно поглядела на мужа.

– Бей, – улыбнулся он.

Я ударила, но неуверенно, и он тотчас перехватил мою руку. Пожатие показалось мне удивительно нежным, и по затылку побежали мурашки. Воистину, телу многое ведомо, когда разум это отрицает… Мне некогда было останавливаться на чувствах, потому что Ульф сказал:

– Так ты останешься без пальцев. Гляди, вот как нужно брать, и вот такое движение должно быть. – И снова его пальцы, что коснулись моей кожи, вызвали в теле глубокий и ласковый отклик. – И если бьешь, бей быстро. Опытный боец ошибки не простит, но у тебя будет шанс сыграть на внезапности.

Я попробовала, и Ульф водил моей рукой, объясняя, какими должны быть движения и куда следует целиться. Пришлось мне сосредоточиться на правильных движениях. Зря, что ли, учение затеяли? О важном помыслю в другой раз.

– А если он всё же схватил? – спросила я через несколько минут.

– Если у него к тому же нож – дело плохо, но с безоружным ты вполне можешь справиться. Ты говорила, дед учил тебя простым приёмам.

– Да, в частности, как вырваться, если схватили за руку.

– Покажи, пожалуйста.