Быть женой чудища закатного - Анна Лерой

Я уставилась во все глаза. Надо было бы отвернуться, вроде так принято. Но вдруг закатные стражи как-то отличались от того, что я видела в анатомическом атласе? Так что я выразительно скользнула взглядом вдоль мужского тела, но так, очень быстро. Чтобы совсем уж не смущать. И только тогда отвернулась.

И, нет, стражи не отличались. Внешне, по крайней мере, точно. Насчет, функций судить не бралась. Мы же всего-то не полные сутки знакомы!

— Извини, сейчас обернусь, — быстро произнес Геспер и с непроницаемым лицом чуть прикрыл коленом пах.

— Ты что, неудобно же, — отмахнулась я и старательно блуждала взглядом по кухне в поисках, за что бы зацепиться этим самым взглядом. — Подожди, я найду, во что тебе завернуться.

И вылезла из-под стола. Честно говоря, усталость отошла на задний план. Хм-м, наличие мужа все-таки было полезным. Уж что, а отвлечь от дурных мыслей он мог.

Первым делом мне в руки попался фартук. На мгновение я задумалась, представив, как Геспер идет по дому в такой, громко сказано, одежде, но потом сразу же отмела такую идею. Если бы в доме никого не было, то я бы махнула рукой на обнаженку мужа… Муж же! Когда-нибудь пришлось бы его увидеть без одежды. И вряд ли бы это случилось в супружеской спальне в первый раз, потому как за последние дни — то твари Сумрака нападут, то еще какая-нибудь ерунда приключится. А каждый оборот, не раздевшись, это минус штаны и туника!

Но нет, фартук я отложила и взялась за штору. Наверное, ее тетушка оставила из-за жирных отпечатков пальцев на самом видном месте. Нет, честно, это не я вытерла пальцы, в которых до этого был жареный пирожок. Но кто же мне поверит?!

— Угум, — поблагодарил меня Геспер и в два счета завернулся в ткань. Вышло неплохо. Я читала, что именно так мои предки и ходили, когда еще не утруждали себя множеством одежды на все случаи жизни.

— Тебе идет, — похвалила я, поправляя складки импровизированной тоги. Плечо Геспера там, где я прикоснулась, вдруг стало совсем уж твердым. Я удивленно подняла взгляд вверх и замерла.

— Можно? — спросил Геспер низким голосом. Я на мгновение задумалась — да или нет, и в итоге кивнула. Отторжения я не чувствовала до сих пор, наоборот только интереснее было. Вот Наума мне трогать не хотелось, да и Менандра тоже. А Геспер забавный и странно рыжий. И чудище… Три в одном.

Поцелуй мне понравился еще больше, чем предыдущие. Сказывается опыт? То есть чем больше мы это делаем, тем приятнее? Я сделала себе пометку подумать над этими мыслями чуть позже.

— Поедешь со мной? — спросил меня Геспер.

— Кажется, я уже решила, что да, — пожала я плечами. Так-то и дом сдаю, и оливковые поля тоже.

— Не хочу вынуждать, — мотнул он головой. — И так Менандр…

Я молча покачала головой. Да, эта дружба, я чуяла, еще не раз принесет свои своеобразные плоды. А дальнейшая жизнь… Если остаться, то я снова могу упустить шанс на понимание. Бабушка говорила, что крепкие достойные отношения требуют много внимания и смелости. А дед добавлял, что они как самый вычурный чертеж: сложно создать, зато в итоге ждет сокровище. Они были счастливы, по-своему, определенно. Хотя посторонним казалось, что дед проводит все дни в лаборатории и холоден к другим. Но я-то знала больше. И мои родители знали.

Это сокровище… Если я останусь, то есть вероятность, что я упущу его. Ведь на создание сложного механизма влияют не только материалы — мы с Геспером, но и время.

— Поеду, конечно. Меня же заманили древней крепостью, — с улыбкой ответила я, а потом переспросила с заминкой. — А ты не передумал?

— Нет, — коротко ответил Геспер с такой серьезностью, что снова захотелось улыбнуться.

Это не были те самые чувства, о которых рассказывали в театральных постановках. Как там?.. Сердцебиение, покраснение, тяжесть дыхания? Похоже на симптомы какой-то болезни. Бабушка смеялась, когда я ей об этом сказала, но переубеждать не стала. Мол, каждому свое. Но основательность, какая-то надежность меня подкупили.

Следующие несколько дней пролетели так быстро, что я не помнила, успевала ли есть и когда спала. А спрашивать, где спали Геспер с Менандром и вовсе не пришло в голову. Вроде бы я показывала им гостевые комнаты… Или нет? Но стражи не жаловались, а Менандр и вовсе даже слетал в Аполис за нужными мне документами. Я обсудила ещё несколько раз дальнейшие действия с нэаром Никосом, для этого пришлось собраться с силами и прийти в его дом, так сказать, показать себя окружающим. Впрочем, в этой прогулке меня как мог поддерживал Геспер. Не словом, так хотя бы присутствием. За это я ему действительно была благодарна.

Остальное время я собирала вещи. Часть дома было решено оставить закрытой. Мои и бабушкины комнаты, дедовы старые помещения, куда руки тетушки Димитры не добрались, я закрыла на замки. Кое-какие вещи перенесла, чтобы освободить помещения для будущих жильцов. Тетушка к тому времени съехала. Иначе, и я это понимала как никогда, скандал был бы мне обеспечен. Потому как сдавать дом я собиралась не за все деньги Рассветного удела.

Наум так и не объявился, хотя тетушка какое-то время надеялась. Я, как обещала, дала родственникам несколько дней на сборы. И все это время пришлось потратить, высматривая, не унесут ли родственники что-то из чужой собственности. Удивительно, но большинство оказались честными и не тронули лишнего, кое-кто даже свое оставил. Хотя зачем мне чужие старые штаны или растоптанные сандалии?..

— Эос тебя накажет, — пожелала мне счастливой жизни тетушка Димитра и жестом указала водителя запустить охиму. Чтобы перевезти все ее вещи, пришлось нанять три грузовые платформы. Она даже кровать забрала. Я могла, конечно, заикнуться о том, на какие деньги все это было куплено. Но не приходилось сомневаться, что все расписки на покупку у тетушки были на руках, и в них только ее имя.

— Уже наказала вами, — я не осталась в стороне и тоже радушно попрощалась с родственницей. Благо она не стала изображать из себя нищую и обездоленную. Потому как недвижимость у тетушки была, просто не в Аполисе, а в городе гораздо меньшем. Считаться богатой и успешной она уже не могла.

И вот в один прекрасный вечер Менандр вернулся не на собственных крыльях, а с охимой. Я была готова к тому, что придется уезжать, но все равно опешила. Какое-то время просто смотрела на платформу и не понимала, для чего она во дворе. Но мгновение растерянности прошло, и я пошла за вещами. Впрочем, и без меня носильщиков хватало, нужно было только указывать, где хрупкое, а что наоборот бросать можно.