Близкие люди - Екатерина Лесина

Рука разжалась.

– То есть, я точно не знаю, но если читали меня, то и их должны были, так?

– Возможно, но… я не смогу прочитать взрослого дива. С одаренными вообще сложнее, чем с обычными людьми. И чем больше силы, тем сложнее… а дивы…

– Всегда были сильны?

– Именно.

– И тогда получается, что… они могли бы открыть разум?

– Наверное.

И вполне вероятно, что согласились бы. Несмотря на гордость, которая порой переходила в гордыню, но не могли же они не понимать, чем обернется это упрямство? Если не для них, то для детей? Ради детей согласились бы, тогда…

– Дело не в магах, – Астра пришла к тем же выводам. – Дело в тех, кто за ними стоял. Дивов собирались уничтожить, а потому не имело значения, виновны они или нет. Так?

И вот что ему было ответить?

Правду.

– Да.

– Почему?

– Не знаю. Скорее всего вас сочли опасными.

– Дивы никогда и ни с кем не воевали.

Да, только этого оказалось недостаточно. В конце концов, война – всего-навсего война. А вот власть – дело другое.

Дивов любили и в том, ушедшем в небытие мире, где силу могли использовать лишь избранные. И в мире новом, сохранившем еще память о прошлом, а с нею и сомнения.

…в этом новом мире магия больше не принадлежала лишь тем, в чьих жилах звенело эхо драконьего огня. И оказалось вдруг, что далеко не все маги готовы держаться клятв.

Служить.

Защищать.

Не желать иного.

…в этом новом мире двуипостасные перестали быть отверженными, а ведьмы – клейменным отродьем тьмы. В нем обещано было место всем, но всех оказалось слишком много.

Нет.

Не о том.

– Вас слишком любили, а любовь – это тоже сила, которую вы могли использовать. Но… многие даже не задумывались. Поступил приказ. А приказы надо исполнять.

Она закрыла глаза, и в подвале стало пусто.

Она сидела.

Просто сидела, дышала и думала о чем-то своем. И Святослава как никогда прежде подмывало заглянуть в эти вот мысли, убеждаясь, что она его не ненавидит. В конце концов, он-то никого не убивал.

…ему было четырнадцать, и он верил, что изменит мир.

Так и есть, болван.

– Идем, – сказала дива.

– Погоди, – Святослав удержал ее руку. – Если хочешь, я найду их дела. Твоих родителей. Или не я, но Казимир Витольдович. Он, конечно, не обрадуется, но возражать не станет.

– Нет.

– Почему?

– Разве это что-то изменит? Я знаю, где они сейчас и… если они захотят, то сами расскажут.

Он не понял. Но и ясно, человек ведь. Возможно, когда-нибудь потом, когда она еще немного привыкнет к присутствию мага, если, конечно, он не исчезнет из ее жизни, как другие, она расскажет ему про лес. И про остальное тоже. А пока Астра спросила:

– Он тебе дорог? Казимир Витольдович.

– Дорог? Пожалуй… как разумный человек. Ты не поверишь, насколько редко вообще встречаются разумные люди. Он из тех, кто способен слушать. И слышать. И думать прежде, чем делать. Я с ним давно знаком. И нет, не возьмусь клясться, что он не участвовал в тех чистках.

– Не участвовал, – Астра сказала это уверенно. А увидев вопрос в его глазах, пояснила: – Он ведь жив до сих пор.

– В каком смысле?

– Когда-то давно… бабушка рассказывала, а теперь я понимаю, что рассказывала она мне вещи, которые мне следовало знать. Так вот, когда-то давно существовало поверье, что человек, виновный в смерти дива, и сам умрет. Не от проклятья. И не от болезни. Но потому что такова цена. Дивы… хранят мир. А мир хранит дивов. И еще она сказала, что от мира не заслонишься чужими руками.

По спине пробежал холодок.

– Но я рада, что он жив, – добавила Астра, беря Святослава под руку. – Он и мне показался разумным человеком. А поскольку вы все равно не отстанете, то лучше иметь дело с разумным человеком.

И почти уже шепотом произнесла:

– Да и разрешение он выправить обещал.

– Если обещал, то выправит.

Она кивнула.

И глянув снизу вверх, попросила:

– А еще чая можно? Тут как-то… холодно, что ли?

За время их отсутствия бумаг на столе поубавилась, зато появилось блюдо с мясною нарезкой, и с рыбною. Бутерброды, на которые масло не мазали, но клали ломтями, а сверху – желтый мягкий сыр, и уже на него сервелат.

Откуда-то возник самовар.

И пустые стаканы, на гранях которых поблескивали капли воды.

– Я подумал, что раз все равно сидим… – книжицу вот Казимир Витольдович убирать не стал, сдвинул на край стола. – То поесть не мешало бы. Я вот ужин пропустил, а вы… тощенькая.

– Какая есть, – Астра опустилась на стул и подвинула к себе ближайший бутерброд.

И все-таки почему она не боится?

Даже в госпитале она сторонилась людей, а тут вдруг осмелела, хотя ей бы наоборот вести себя тихо, неприметно. Она же бутерброды таскает.

И чай.

– Я представление напишу, чтобы вас на спецдовольствие поставили…

– Не стоит.

– Почему?

– Завидовать станут, – Астре было странно, как человек не понимает вещей очевидных. – Да и… у нас все есть. А тощая я потому что раньше не было. И по природе. И… Машка останется.

– Простите? – кажется, подобный переход был слишком резким.

– Маша. Девочка, которая маг разума, она останется с нами. Со мной и Розочкой. Она… всего боится, а с Розочкой ей спокойнее. И Розочка ее не отдаст. Пока.

Казимир Витольдович посмотрел на Святослава, а тот кивнул и пояснил.

– Дар у девочки очень яркий, выраженный, но нестабильный пока. От стресса вполне перегореть способна. А тут я пригляжу. За всеми.

От этого вот его «пригляжу», да еще «за всеми» стало тепло. Или это от чая? Горячий, кипяток почти, но тем вкуснее. Астра зажмурилась от удовольствия и вдруг осознала, что вполне себе счастлива.

Нет, не абсолютно и всеобъемлюще, как ей хотелось того в детстве, но просто счастлива.

С оговорками.

И со страхами, которые никуда-то не делись. С волнениями своими, что за себя, что за Розочку. С беспокойством, которого меньше не стало, пусть оно и попритихло. Но ведь все равно счастлива! Здесь, в этом вот месте, рядом с людьми… с человеком.

С тем человеком, что встал за спиной Астры, скрестил руки на груди и смотрит так… спокойно? Она прислушалась к нему и с трудом удержала улыбку. Мысли маг спрятал, а вот остальное… и не только она слышит, если Казимир Витольдович головой покачал, а взгляд опустил, ага, на книгу… на книгу, которая давно прочитана, поскольку читать там немного, страниц-то дюжина.