Обмануть красиво, или Когда слетает чешуя - Карина Искра

– Спасибошки, – расплылась уборщица в улыбке, смущенно ковыряя аккуратным ноготком столешницу. – Мы с ним скоро того… Хых, поженимся.

Я едва не свистнула от удивления. Сколько времени-то прошло? Полтора месяца? Ну они и шустры!

Хотя какое там «шустры»: Тонина должна была затолкать Ценечку в местный ЗАГС еще в первый день знакомства! Пока мужик не очухался!

– Ого, на свадьбу пригласишь? – радостно всплеснула я руками, молясь, чтобы этот разговор пошел, наконец, по моим правилам, а не проехал – мимо.

И, хотя предыдущие разы на мою молитву никто не ответил, я не отчаивалась.

– Конечно! – Тонина осветилась, как лампочка Ильича. Она спрятала довольное лицо за кружкой чая, смачивая горло. Кухня была пропитана ароматом лимона, как чесноком – дом борца с вампирами. Сразу чувствуется, что здесь идет война добра с лишним весом.

– Отлично! – приободрилась я паузой. – Я даже прикидываю, какой вам сделаю подарок! Он поразит вас в самое сердце! Любишь получать подарки?

– Конечно! – округлила Тонина глаза, отставляя кружку. – Кто их не любит? Помню, в первый день нашего с Ценечкой знакомства он принес мне букет цветов!.. Я была на седьмом небе!..

Опять Ценечка, блин!

Я заскрежетала зубами так громко, что «подруга» замерла и посмотрела на меня с непередаваемой жалостью. А потом ляпнула:

– А тебе, что же, не дарили цветы?

– Дарили, – моим тоном можно было убить десяток продавщиц цветов. – Либо в горшках, либо кактусы, либо кактусы в горшках. На вопрос «почему ты мне это даришь», отвечали: «потому что гладиолус». Тоже вроде как цветок.

Мою голову вовремя посетила хорошая идея, и я попыталась сделать лицо дружелюбнее:

– Это я шучу так. Вообще дарили всегда не то, что нужно. А ведь мне для счастья требуется совсем немного: просто иметь возможность приходить в гости к друзьям, чувствовать себя, как дома…

– Приходи ко мне! – заглотила наживку рыбка. Рыбина, точнее. Кашалот, ага. Готовится заглатывать меня в гости. – Я, правда, работаю через день, но у меня свободный график.

– Это как? – удивилась. – Чем ты вообще занимаешься? – я решила прояснить вопрос трудоустройства моей новой подруги, а сама мысленно ликовала.

Ликовала, потому что знала: я смогу выйти в сеть из любой точки квартиры. Все просто: здесь стены сделаны из специального материала, способного формировать из своих молекул текст и картинки – примерно как земная электронная бумага, – а также пропускать особые волны.

Короче, я могу засесть в туалете и изучать интересующие вопросы, прямо не отходя от кассы.

– Свободный график – это когда я могу работать в удобное мне время, –пояснила Тонина. – У меня есть задание и сроки, в которые я должна его выполнить.

– Какое задание? – спросила, а сама почему-то подумала о киллерах. У тех тоже: задание и сроки… А такой тушей, как у моей новой подруги, убивать проще простого!

– Ну как, – с изумлением уставилась на меня собеседница, хлопая маленькими глазенками. – Вымыть пол, стены. Ах да, ты ж не местная…

– Неужели ваше общество не изобрело пылесос или другие способы очистки от грязи? – я напрягла память, но не могла вспомнить, видела ли в Наролосе описанные мною приспособления.

Зато заработавший мозг отметил другое: уже несколько минут разговора я не слышу от собеседницы ее модной просторечности. Подозрительно. Надо понаблюдать.

– Так не от грязюки же мою! – засмеялась Тонина. Я вдруг отметила, что она выглядит приятнее, чем в нашу первую встречу: легкий макияж, радость в каждой черточке, какой-то внутренний свет… Да, счастье преображает любую девушку.

На секунду внутри все сжалось от мысли, что я бы тоже могла быть счастливой… Но нет, не судьба. Не с Миком. И, видимо, не с Хатом.

– А от чего? – встряхнулась я, отпивая остывший напиток. Запах настоянных трав приятно пощекотал нос.

– Дык, от продуктов жизнедеятельности, – фыркнула Тонина, отставляя пустую чашку в сторону. – Стены – это симбиоз органики и неживых материалов. Не спрашивай, как там все устроено, все равно не знаю. Но круто, правда?!

– Круто, – пришибленно отозвалась я. Органика! Симбиоз! Подумать только! Нашим ученым до такого открытия еще расти и расти.

– Ты не понимаешь! – видя мою растерянность, растолковала Тонина, наклоняясь могучей грудью на стол. – Это наша технология! Не с других планет, не заимствованная у других рас! Наша!

Девушка – судя по мелким морщинкам, ей примерно тридцать земных лет, – значимо приподняла брови, а я брякнула:

– Неужели у вас так мало достижений, что вы гордитесь каждым из них?

– Мы гордимся не этим, – с легким высокомерием заявила Тонина, выпрямляясь. – Мы гордимся тем, что наше мироустройство позволяет развиваться вопреки всем негативным прогнозам. Каждый занимается тем, что ему по душе, и это не приводит ни к лени, ни к угасанию. В отличие от других цивилизаций.

Я немного помолчала, обдумывая услышанное. Да, путешественники в пространстве могут перестать развиваться сами, потому что имеют возможность стырить достижения других.

Но ведь тут подобных путешественников не так чтобы много? Вроде бы – если верить словам Кора. Опять же, «немного» – это сколько?

– Тонина, а ты какими способностями обладаешь? – проговорила, наконец, я, слегка склонив голову набок. Девушка отвела взгляд и сумрачно ответила:

– Могу уходить в события того прошлого, в котором я же и участвовала.

– А почему так замогильно говоришь это? – выгнула бровь, откидываясь на спинку стула. Чай допит, разговор плавно подходит к концу. Лишь бы не испортить то, чего с таким трудом добивалась!

– Дык силенок мало, – вздохнула Тонина и, снова вернув речи простонародность, встала. – Я, коли быть честной, почти бездарь. Один скачок еще кое-как совершу, а на обратную дорогу треба отдых.

– Ага… – протянула я сочувственно, вспомнив свои потуги, и поднялась следом. – А ты веришь, что драконов скоро обнаружат?

– Только на это и надеюсь, – как-то безнадежно улыбнулась «подруга» и, пряча взгляд, принялась переставлять посуду в моечный шкаф.

Судя по ее реакции, не такое уж и равное в Наролосе равенство. Все-таки быть одаренным – престижно. И эта мода на специфическую манеру речи…

Боже, это ж как раз наоборот – попытка выделиться из поголовья!

Не все так гладко в Датском королевстве*…

*Эти слова (в английском оригинале: Something is rotten in the state of Denmark) произносит Марцелло, с тревогой наблюдающий появление тени короля и ее встречу с Гамлетом. Выражение это применяется, когда говорят о неблагополучном положении в каком-либо деле.

– А почему ты работаешь здесь? – немного помолчав, тихо поинтересовалась я.