Попаданка. Двойной обмен - Наталья Белецкая

– Хорошо! Ты говоришь правильно, Эрэль, – наконец приняла решение эльфийка. Я было обрадовалась лечению, но, как показали следующие слова, напрасно. – Айеари нужна травница, и она меня не тронет, если этой травницей буду я!

У мужа Гамаисы натурально отпала челюсть.

– Но, госпожа, у вас же нет ни капли целительской магии! – воскликнул он.

– Это пока нет! Я принесу душу травницы в жертву Ллос*, и богиня наделит меня целительской силой. Ведь именно таким образом мне удалось увеличить свои способности к темной магии. Жертвы я приношу регулярно, богиня обязана мне помочь!

____

Ллос или Великая Паучиха – богиня тёмных эльфов. До пояса выглядит, как женщина, а ниже – паучья часть. Ллос уважает силу и хитрость. Иногда её называют богиней обмана. Раньше дроу регулярно приносили ей в жертву людей, гномов и своих менее везучих соплеменников, но сейчас чаще всего вместо разумных существ на алтарь возлагают животных, или просто окропляют его кровью. Тем не менее, в редких случаях (например, чтобы испросить победу в войне)  и обычно по согласованию с высшими жрицами в жертву Ллос могут приноситься разумные существа.  

____

– Но Великая Паучиха – тёмная богиня! Как она сможет наделить вас целительской силой? Это ведь светлая магия!

– Ты сомневаешься в силах богини? – хлестко спросила Гамаиса.

– Нет!

Эрэль, не будь дурак, сразу понял, что если ответит по-другому, возможно, сам отправится в жертву Ллос.

– Если с этим планом не получится, и Великая Паучиха откажется от жертвы, тогда воспользуемся икринкой дракона, – решила эльфийка и, выходя из маленькой комнаты, приказала, – бери тело и идем в часовню.

– Ага, как же! Если откажется от жертвы, – пробурчал муж Гамаисы, взваливая моё тело на плечо. – Когда это Ллос отказывалась?

Парочка шла какими-то узкими проходами, стараясь не попадаться на глаза другим дроу. Минут через двадцать Гамаиса открыла небольшую дверцу, мы миновали заставленную какой-то рухлядью кладовку и попали в небольшое уютное помещение.

Неяркий свет от специального мха, который рос в пещерах дроу, освещал четыре кресла, широкий диван, круглый столик на одной ножке и камин – по меркам тёмных эльфов, настоящая роскошь. Большая часть дроу использовала для обогрева специальные магические камни, которые сами добывали и заряжали. На таких работала моя печка. Производственные печи (например, в кузнях) топились углем, который привозили откуда-то издалека. А уж дров в горах и вовсе было мало, так что иметь дома камин считалось роскошью. Похоже, мы пришли в дом к Гамаисе.

Всю комнату осмотреть не дали, Эрэль потащил меня куда-то дальше.  

– Осторожно, кровью на ковер не накапай, – предупредила эльфийка.

М-да, похоже, нёс он меня не слишком бережно, разбитый нос снова начал кровоточить. Из комнаты мы попали в коридор, спустились по лестнице, дважды повернули, пересекли еще какое-то темное помещение и вновь оказались у двери. Эрель замешкался, но Гамаиса, которая шла сзади, приказала:

– Входи, положи её на алтарь.

Мужчина плечом распахнул дверь, прошел в маленькое помещение и положил мое тело на высокий плоский каменный стол, стоявший на одной толстой грибообразной ножке. Прямо напротив входа на стене крепилась большая искусно сделанная фреска с изображением Великой Паучихи. Надменное, горделивое выражение лица, презрительный взгляд, прямая осанка; явно видно, что Ллос – тёмная богиня. Длинный обоюдоострый меч в руках у человеческой части, две чуть приподнятые лапы паучьей составляющей создавали впечатление, что Великая Паучиха сейчас бросится на зрителя.

Видимо, это и есть часовня. Я знала, что некоторые дроу не жалуют общественные храмы и создают небольшие часовеньки у себя дома, но это помещение было совсем крохотным, с низким потолком, и мало походило на место для молитв. 

Но больше всего меня поразила не фреска Ллос, не скромность пещеры, а непонятная штука над алтарем. Выглядела она, как огромный фен из старого парикмахерского салона. Такая бандура, которая надевалась на голову и потоками горячего воздуха сушила волосы, накрученные на бигуди.

– Выйди и подожди меня за дверью, – приказала Гамаиса.

Оказалось, Эрэль принес не только моё тело, но и лекарскую сумку, и сейчас не знал, что с ней делать. После того, как его супруга озвучила приказ, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но увидев хмурое выражение Гамаисы, молча вышел из часовни. Сумка осталась лежать на полу.

Эльфийка времени не теряла: бухнулась на колени и забубнила молитву на древнем языке. Потом достала нож, аккуратно порезала себе палец и кровью начертила непонятные руны на толстой грибообразной ножке стола. Затем что-то торжественно заговорила. Я ни слова не понимала. Слушать непонятную речь мне быстро надоело.

Честно говоря, приносили меня в жертву как-то скучно. Ни тебе световых эффектов, ни гласа свыше, ни сложной пентаграммы со свечами или палочками с терпкими благовониями. Просто несколько непонятных рун на ножке каменного стола и невнятный бубнеж. Ничего не происходило.

Почему-то вспомнился анекдот о том, как геймер попал в ад. Перевернул там все котлы, распугал чертей и требовал перевода на следующий уровень. Наверное, моя душа не подходила Великой Паучихе. Возможно, Ллос боялась, что я по незнанию устрою у неё в аду апокалипсис. Правильно боялась: я могу.

Скучно. Можно было, конечно, обследовать окрестности, но, согласитесь, это даже неприлично – куда-то отлетать, когда тебя приносят в жертву. От нечего делать я начала осматривать помещение. Оказалось, что рядом с каменным столом к специальным кольцам в полу были прикреплены цепи с наручниками на противоположном конце. Однозначно для того, чтобы обездвижить жертву.  Меня даже не приковали. Для чего? Ведь если бы я очнулась, мне не удалось бы сбежать из этой комнаты.  

Со всем вниманием я оглядела странную штуку, низко висевшую над столом. Ассоциации с феном только усилились. Судя по устройству, эта бандура могла поворачивать зев в разные стороны. Я заглянула внутрь (туда, куда обычно засовывают голову), но ничего не разглядела. Интересно, для чего этот фен? Сомневаюсь, что они делают завивку тем, кого приносят в жертву Ллос.

Воображение сразу нарисовало картинку Паучихи, которая капризно заявляла:

– Эти души не возьму: у неё волосы пересушены, а у этой – не завились, а у той  коклюшек было мало и они – слишком крупные. Бездари!

И так мечом – вжик – и у Гамаисы голова с плеч. Эх, жаль, что это только мечты.

Наконец, эльфийка закончила читать молитву, что-то прочувствовано завыла, хлопнулась лбом в пол и в ожидании подняла глаза. Внезапно фен начал гудеть. Звук был похож на тихое рычание зверя и распространял вокруг низкую вибрацию. Причем, я чувствовала эту вибрацию не телом, а душой. Стало страшно, веселиться и шутить насчет завивки расхотелось. Гамаиса быстро поднялась с колен и отошла в угол небольшой комнатки.