Наследница бури - Лариса Петровичева

— Что ж, выясняйте, — сухо сказал он и повторил: — Что для этого нужно?

Мне показалось, что сейчас Никос особенно остро ощущает свою беспомощность. Он находился в комнате вместе с колдуном и наследницей бури и ничего не мог сделать. Вот абсолютно ничего. При желании Альмир мог разнести этот замок по камешку, и Никос ни за что бы его не остановил.

— Для начала — убраться отсюда на материк, — доброжелательно промолвил Альмир. — Вы умеете управлять тем чудищем, что плещется под окнами?

Комендант с достоинством кивнул.

— Замечательно, — улыбнулся Альмир. — Скоро стемнеет, давайте тогда и вылетим. Вы в курсе планов вашего хозяина?

— Не полностью, — сказал Никос. — Флот герцога Макшайдера готовится к выходу в море через двое суток. Насколько мне известно, герцог собирается плыть по Великой Тхосне в столицу.

— И примерить там корону, — вздохнул Альмир. — Я собираюсь слегка нарушить эти несомненно замечательные начинания. Мой король-отец останется на троне. А потом, когда все кончится, вы с этой барышней отправитесь на историческую родину. Идет?

— Идет, — мы с Никосом проговорили это слово одновременно. Альмир понимающе качнул головой, и я вдруг заметила, как напряглись мышцы его спины под рубашкой.

На колдуна будто бы опустили невероятно тяжелый груз. И он не знал, как нести эту тяжесть дальше. Мне почему-то стало безумно стыдно, словно я должна была молчать.

Но я ведь так хочу домой! И Альмир об этом знает. В мире драконов и гномов я чужая, и мы никогда не приспособимся друг к другу.

Но все-таки мне следовало молчать. Держать свой глупый рот на замке.

— Тогда договорились, — произнес Альмир с прежним добродушным спокойствием. — Когда вы зайдете за нами?

Никос что-то прикинул и ответил:

— Через полтора часа. Мне надо собраться, не привлекая излишнего внимания.

— Спешка ни к чему, — заверил его Альмир и вдруг с какой-то по-детски восторженной интонацией проговорил: — Никогда не летал на таком драконе. Но всегда хотелось.

Никос понимающе качнул головой.

— Скоро выпадет случай, — сказал он, направляясь к дверям. — А пока спрячьтесь обратно в зеркало, или где вы до этого были… Герцог может заглянуть.

Когда комендант вышел в коридор, Альмир закрыл за ним дверь и, запустив руку в карман, вынул серебряную монетку и протянул мне.

— Вот, передай тому пареньку. Он же хотел большой и чистой женской любви, пусть теперь пользуется. Недаром же старался.

Я с сомнением посмотрела на сверкающий кругляшок.

— Действительно поможет?

Альмир недовольно покосился на меня: мол, будут тут всякие подвергать сомнению мое могущество. Собственно, я и не собиралась этого делать, насмотрелась уже. Но язык-то без костей.

— Разумеется. Жестоко заставлять человека ковыряться в нечистотах без оплаты. Даже для меня.

Монетка оказалась на удивление тяжелой. Я взвесила ее на ладони и поинтересовалась:

— И ты любую женщину можешь так привязать?

Во взгляде Альмира вдруг появилась печаль. Тихая такая, привычная печаль и сожаление.

— Да, — сказал он. — Абсолютно любую.

По спине словно бы потянуло холодком — невидимый снежный вихрь ворвался в комнату, скользнул по коже. Я поежилась, покрутила монетку в пальцах.

— Что ж бобылем-то жил? Давно бы женился на какой-нибудь принцессе.

Альмир вздохнул. Протянул руку и прочертил линию по моей щеке. Пальцы оказались теплыми, а прикосновение отдалось горячей волной, проплывшей по телу.

— Это скучно, — сказал он. — Нет ничего скучнее навязанной любви. Ладно, рассчитайся со своим помощником.

С этими словами Альмир отошел от меня, скрылся в шкафу, повозился там, и в комнате стало тихо. Подождав несколько минут, я таки не удержалась и заглянула в шкаф: никого. Только знакомое тряпье и зеркало, в котором отражалась моя растерянная физиономия.

Волшебство, что уж тут скажешь.

Я выглянула в окно и увидела довольного Гримнира, который, разобравшись со своими проблемами с пищеварением, плескался в море. Сидевший на краю скалы Маврут, в отличие от своего питомца, выглядел недовольным. Ну еще бы, ковыряться в драконьем навозе — сомнительное удовольствие.

— Эй! — крикнула я. — Готово, сделала тебе амулет.

Маврут сразу же оживился, и от его угрюмости не осталось и следа. Он вскочил с камня и помахал мне.

— Кидай! — воскликнул он. Я примерилась, прицелилась, и монетка упала точно в подставленные ковшиком ладони. Маврут рассмотрел добычу со всех сторон и спросил:

— И как она работает?

Я подумала, что придется импровизировать. Альмир же не рассказал, что делать с монеткой. А у него ведь была такая же, только золотая. Один золотой ру на шее.

— Дырку в ней пробей и на шею повесь, — объяснила я. — И носи, не снимая. Девки румяные будут падать и сами собой в штабеля укладываться. Только никому не рассказывай, а то сопрут. Девки дело такое, полезное. Всем надо.

— Это точно, — со знанием дела заметил Маврут. — Тут огольцы такие, успевай оглядываться.

Рассчитавшись с Маврутом, я закрыла окно и устало вытянулась на кровати. До побега оставалось всего ничего, и мне надо было собраться с силами.

* * *

Итак, что мы имеем?

У нас есть ловкий и честолюбивый герцог, который затеял государственный переворот. У него имеются деньги, люди, корабли — словом, все, что нужно для успеха. Еще у нас есть наследница бури и великий колдун, и, по странной прихоти судьбы, они муж и жена. Преданные помощники наследника престола сейчас ищут эту распрекрасную парочку — потому что никто не имеет права отнимать у принца его покупку, даже законный супруг этой покупки. А еще нас могут искать потому, что в стране неспокойно, заваривается какая-то неприятная каша, и нас могут выставить главными заговорщиками и виновниками всех бед.

Ну и как тут прикажете расслабиться и отдохнуть?

Я провалялась на кровати до темноты, ничего толкового не придумала и, кажется, впервые в жизни решила не умничать и просто смотреть, как станут развиваться события. Когда остров окутала ночная тьма, а все обитатели замка устроились на ночлег, в двери в очередной раз заворочался ключ, и в комнату заглянул Никос. Комендант был одет в глухую темную одежду, а в руке держал набитый рюкзак.

— Готовы? — негромко спросил он. В шкафу зашуршало, дверь открылась и на волю выбрался взлохмаченный Альмир. Похоже, пребывание в зеркале не слишком-то пошло ему на пользу: колдун выглядел бледным и уставшим. Я невольно ощутила укол тревоги.

— Готовы, — ответил Альмир за нас обоих, и наша компания покинула комнату.

Замок был погружен в сон и мрак. Крошечные светляки, лениво парившие под потолком, не могли развеять тьму, и я взяла Альмира за руку, чтоб не отстать и не споткнуться. Мы долго кружили какими-то темными закоулками, потом спускались по лестнице, и неожиданно непроглядная чернота замка сменилась бархатом южной летней ночи.