Пробуждение Земли - Франциска Вудворт

Странную тишину разрушил Сэйр, подойдя ко мне и прикусив клювом подол платья. Совсем немного, но достаточно красноречиво. И в тот же миг окутавшее нас облако разлетелось со стеклянным звоном. Я отступила на шаг, разрывая наши руки. Адриан же заморгал с видом человека, которого внезапно разбудили. Провел рукой по лбу и нервно усмехнулся.

– Лиззи… ты уверена?

– Да, – проговорила я каким-то писклявым голосом. – Сейчас проберусь через черный вход и пройду к себе в спальню. Все будет хорошо.

Главное, говорить уверенно! У меня, кажется, получилось. Во всяком случае, Адриан чуть расслабился и проговорил:

– До следующих выходных, водница. Жди писем.

– И ты не расслабляйся, – улыбнулась я в ответ и попятилась к калитке.

Адриан продолжал странно меня рассматривать. То ли не понимал, почему я пячусь, то ли думал, почему я пытаюсь нащупать ручку ворот, стоя к ним спиной, а не развернувшись. Я и сама не совсем понимала свои действия. Мысли скакали туда-сюда, точно стадо бешеных волшанов.

– Иди, – прошептала, наконец-то нащупав круглую ручку.

Ворота, почувствовав одного из хозяев, послушно и едва уловимо щелкнули, приоткрываясь.

– Подожду, пока ты зайдешь в дом, – сообщил Адриан.

Сэйр со стоном-рыком уронил лобастую голову на передние лапы. Кажется, он готов был побиться о землю, так хотел обратно в школу. Но Адриан не обратил внимания на его гримасы. Лишь махнул мне рукой и коротко улыбнулся.

Он все еще выглядел слегка странным. Может, думает о том случайно подслушанном разговоре?

Мне очень хотелось пятиться и дальше, чтобы подольше не расставаться с Адрианом, но остатки здравого смысла подсказали, что этого лучше не делать. Упасть на пятую точку перед его лицом… ну, это не самый лучший вариант завершения такого вечера. Потому я еще раз махнула рукой и буквально заставила себя отвернуться. Ноги не желали идти к дому. Навалилось понимание, что даже если меня не поймают сейчас, то выловят утром.

«Можно встать пораньше, – рассуждала я, идя по освещенной мягкой дорожке и слушая таинственный шелест листьев, – одеться и выскользнуть из дома, нанять экипаж на площади до самой школы. А там уже родители меня не достанут, успокоятся».

План выглядел неплохо. Оставалось только привести его в действие.

Окна в доме выглядели темными и сонными. Я очень надеялась, что родители уже легли спать, хотя кто-то внутри меня ехидно шептал, что вряд ли они смогут видеть хорошие сны, пока их дочь где-то бегает.

Тем не менее, когда я проникла через черный ход, в доме стояла тишина. Ну да, время уже шло к полуночи. А мама предпочитала ложиться не позже одиннадцати, считая, что таким образом она сохраняет свежий цвет лица. Папа же вставал очень рано, так что тоже отправлялся в постель не слишком поздно.

Я на цыпочках преодолела узкий коридор, соединявший черный ход с кухней, сейчас темной и пахнущей выпечкой. Потом неслышно пересекла гостиную, где длинные тени от садовых фонарей лежали на полу, а затем юркнула в малую гостиную. Там прислушивалась к звукам, но все было тихо. Потому, подобрав юбки, я осторожно ступила на лестницу.

Шаг…

Второй…

Седьмой…

Свет в гостиной вспыхнул так внезапно, что я на мгновение зажмурилась.

– Элизабет Килей! – голос отца буквально пригвоздил меня к месту. – Потрудитесь объяснить, леди, как понимать ваше поведение?

«Спасите!» – пискнуло что-то внутри, пока я очень медленно поворачивалась к отцу.

Он стоял внизу, одну руку положив на голову Тьера. Судя по вздыбленной шерсти фьюрри, что серебрилась лунным светом, мой папа сейчас был очень зол. Прямо-таки в ярости, хоть и с каменным выражением лица.

– Доброй… – Я сглотнула. – Ночи.

Тьер тихо зарычал, но осекся, когда ладонь отца провела по его загривку вверх-вниз.

– Я думал, ты выросла.

Эти слова прозвучали как пощечина. Даже щеки запылали. Лучше бы папа кричал, грозил всевозможными карами. А этот тихий голос, в котором звучало неприкрытое разочарование…

И самое мерзкое, что мне даже нечем крыть.

– Я не хотела видеться с Леонаром, – прошептала тихо-тихо.

– Не хотела так сильно, что решила нас опозорить?

Ну давай же, накричи на меня! Только не говори таким тихим голосом.

– Я не хотела!

Всего двумя фразами отец заставил меня сейчас трястись от стыда. И то, что казалось храбрым поступком, предстало совсем в другом свете.

– Иди к себе, – так же тихо проговорил он. – Не шуми, твоя мама легла сразу, как ушли гости. Надо сказать, они были очень вежливы и приветливы. А еще сильно сожалели о том, что ты приболела и не смогла спуститься. Мама так расстроилась, что у нее началась мигрень. Пришлось наложить исцеляющее заклинание. Она будет спать до утра. Надеюсь, ты сумеешь нам объяснить свой поступок.

Он отвернулся и ушел в сторону кабинета, оставив меня на лестнице.

В комнату я поднималась очень долго. Ноги казались каменными, неповоротливыми.

Стыдно. И одновременно я понимала, что, оставшись на вечере, могла бы не удержаться и наорать на Леонара. При одной только мысли о его смазливом лице и снисходительном взгляде в висках начинали стучать молоточки.

Даже с Адрианом переписываться не хотелось. В груди жгло от слов отца. А плакать не получалось. Так что я просто стянула одежду, накинула ночную рубашку и забралась под одеяло.

Я обязательно объясню им все. Может, они не так поняли меня вчера, когда рассказала про Леонара? Может, надо было сообщить все мелочи?

Да! На следующих выходных так и сделаю. Уверена, что родители меня поймут! Скорее всего, все равно накажут, но хотя бы поймут!

Я плотнее закуталась в одеяло. Из приоткрытого окна тянуло свежестью и запахом осени.

Я думала, что не сумею заснуть, но решение сообщить родителям все подробности ссоры с Леонаром успокоило. Не верилось, что они останутся на его стороне. Потому сон пришел незаметно.

Но спокойным он не оказался.

Мне снилась война. Кровь текла по мостовым Клейрона, струйками стекала из-под закрытых дверей домов. Где-то далеко слышались крики, я различала некоторые заклинания. А рядом кто-то крепко держал меня за руку и шептал:

– Войну развязали обе стороны, Элизабет. И она до сих пор идет, только не на виду. Пока одни считают виновными других, равенства не будет. А значит, война может начаться снова. Снова кровь и жертвы. Снова разрушения. Только потому, что часть магов считает себя умнее и порядочнее, чем другие.

Я все пыталась посмотреть на того, кто находился рядом, но почему-то не могла. А голос – усталый голос не менее усталого мужчины – продолжал литься в уши.