Зеркало любви - Галина Гончарова

Матильда, кстати, плохого белья в гардеробе и не держала. Лучше два-три дорогих комплекта, чем десяток жутких тряпочек. Вот и сейчас на ней был вполне приличный серый гарнитур с кружевом и розовыми бантиками, не стыдно показать. Ни коню, ни принцу.

– Мы в гостях у Давида? – подала голос Малена.

– Подозреваю, что да.

– Проверим?

Организм давно требовал уединения и задумчивости, а потому Матильда кивнула. И поднялась с кровати… ох-х-х!

На животе был весьма некрасивый кровоподтек. Ну, папаша!

А болело так, что девушки сразу поняли – зарядка отменяется. На неделю – точно.

Матильда открыла шкаф и обнаружила там свою сумку. Кое-как выудила легкое платье, натянула его через голову и погляделась в зеркало.

Ну… что сказать?

Кто-то и с похмелья лучше выглядит. Определенно.

Под глазами круги, кожа серая, волосы висят паклей… картина «графские развалины».

– Почему графские? Герцогские!

– После развала уже не разобраться, чьи там обломки валяются.

С тем Матильда и вышла из комнаты.

Санузел отыскался сразу же, рядом со спальней. Там девушка и застряла минут на десять. Сначала, собственно, узел, потом душевая комната рядом, оформленная в зеленоватых тонах, с роскошной душевой кабиной и всем необходимым для счастья…

Через десять минут Матильда уже чувствовала себя человеком. Правда, волосы были влажными и за шиворот попадали капли воды, но это уже детали.

Переживем.

И исследуем территорию.

А лучше…

Откуда-то потрясающе вкусно пахло омлетом. Вот на запах Матильда и отправилась.

* * *

Не прогадала. Давида Асатиани она нашла на кухне, в компании Беськи, которая нагло развалилась прямо на роскошном столе и подставляла мужчине пузо.

«Чеши!»

При виде такой откровенной наглости Матильда аж онемела. Вообще-то кошке было жестко запрещено валяться на столе, а тут такое раздолье?

«Хвост оторву, зараза наглая!!!»

По счастью, вслух Матильда ничего не сказала, и управление перехватила Малена.

– Доброе утро, Давид.

Кухня была огромной, метров тридцать, наверное, и разделена на две зоны, отделенные друг от друга барной стойкой. Никаких ступенек, никаких перепадов высоты. Теплый пол из какой-то плитки под камень, зона метров в пятнадцать отдана под столовую – и здесь вальяжно расположились здоровущий стол из ореха и резные стулья, явно из того же дерева. Это вам не ДВП.

Вторая часть кухни, отделенная стойкой, отдана под рабочую зону и набита под завязку кухонной техникой – от посудомойки до хлебопечки. Один холодильник выглядит так, что хоть быка запихивай.

Основные цвета – золотистый и темно-коричневый, кухня светлая, легкая, все на своем месте. Кто бы ни занимался обстановкой – поработал он на совесть, одни занавески из плотного желтого шелка с кистями чего стоили.

Надо отдать должное господину Асатиани – он встал. Беська покосилась на Малену и недовольно мявкнула – это что такое? Ты чего тут нашему интиму мешаешь?

Герцогесса проигнорировала наглую кошатину.

– Доброе утро, Малена.

– Я правильно понимаю, что я у вас в гостях?

– Абсолютно. Тебе вчера стало плохо в машине, я вызвал врача, но тот сказал, что все в порядке, ты просто переволновалась.

– Да, наверное.

Давид чуть улыбнулся. Сегодня он выглядел совершенно несолидно и… сексуально?

Да, наверное, это подходящее слово. Простые синие джинсы в потертостях – не по воле дизайнера, а потому что старые, они родные, домашние, и в них уютно, – белая футболка без рисунка, обтягивающая мышцы и открывающая руки, растрепанные черные волосы, босые ноги…

«А он красивый», – подала голос Матильда. Но Малена и сама это видела.

– Я разговаривал с Антохой, у тебя неделя отпуска, ты лежишь дома, лечишься.

– Спасибо.

– Ходить можно везде, свою спальню и кабинет я запер. Не в том смысле, я тебе доверяю, но…

– Неприятно, когда кто-то чужой копается в твоих вещах.

Давид кивнул.

Малена не обиделась. Дай ей волю – она бы поступила так же. Ее дом – ее крепость, и раз уж ты сюда добровольно кого-то впускаешь – установи границы. Сразу. Чтобы не пришлось загонять в них гостя уже принудительно.

– Еда в холодильнике, готовить и убираться приходит Анна Ивановна, я ее предупредил по телефону, но сегодня она не придет. Она бывает по вторникам и пятницам. Да, вот этим компьютером можно пользоваться.

Малена покосилась на белоснежный агрегат с известной эмблемой на крышке.

– Спасибо…

– Никому не открывай, кроме меня, можешь всех выпроваживать сразу. Если что – звони. Полежишь отдохнешь, мелодрамы посмотришь…

Лицо Малены выразило такой откровенный ужас…

Целый день пялиться в телевизор?

Это жестоко!

Безусловно, есть люди, для которых это предел мечтаний: лежать, пялиться в телевизор, а еще рядом можно пиво поставить и рыбку соленую. И чипсы, и орешки, и… и вообще – зачем с кровати слезать? Своей жизнью жить? Так чужая-то меньше болит.

Давид фыркнул.

– Я понял. Ты тоже трудоголик.

Малена не стала уточнять, кого еще господин Асатиани причислил к трудоголикам, она молча кив- нула.

– Тогда… чем бы тебя занять… о! Придумал! Ты в «Архикаде» работаешь? Или в «Свит хоуме»?

Матильда кивнула. Малена об этих программах представления не имела, а вот Матильда интересовалась. Правда, на лицензионные версии денег не было, но с пиратскими версиями она повозилась. Можно и карандашом на бумаге рисовать, конечно, но в компьютере интереснее. Там и смоделировать можно, вон, даже «Икея» свою программу разработала^[10].

– Работаю.

– Отлично. Я сейчас сброшу проект дома, а с тебя по три-четыре варианта дизайна для каждой квар- тиры.

Матильда аж рот открыла.

– А сколько там квартир?

– Немного. Всего шестнадцать. Это элитный дом.

Матильда понимающе кивнула. Что ж, шестнадцать квартир – действительно немного. Но зачем?

– А зачем нужны мои рисунки?

– Почему бы не попробовать? Будем предлагать квартиру с проектом обстановки, – отмахнулся Давид.

«Нам нашли занятие, чтобы мы под ногами не путались», – прокомментировала Матильда.