Восходящая Тень - Роберт Джордан

Уже начав свой рассказ. Ранд вдруг оглянулся и бросил быстрый взгляд на сундук. В тот же миг усеивавшие крышку сундука осколки смело на пол, словно по сундуку прошлась щетка. Ранд обменялся взглядом с Морейн и продолжил рассказ. Перрин так и не понял, кто из них очистил сундук. О Берелейн Ранд не упомянул ни словом.

— Это, похоже, был кто-то из Отрекшихся, — заключил Ранд, — возможно, Саммаэль. Вы говорили, что сейчас он в Иллиане, но по меньшей мере один из них орудует в Тире. Мог Саммаэль дотянуться до Твердыни из Иллиана?

— Нет, даже если бы он обладал Калландором, — твердо заявила Морейн. — У всякого могущества есть пределы. Саммаэль всего лишь человек, а не сам Темный.

Всего лишь человек? — подумал Перрин. Не очень-то подходящее определение. Человек. Мужчина, который способен направлять Силу, но при этом каким-то неведомым способом ухитрился не сойти с ума, во всяком случае, до сего дня. Саммаэль обладал, по-видимому, не меньшей силой, чем Ранд, но куда лучше умел ею пользоваться. Человек, который по доброй воле встал на сторону Тени и провел две тысячи лет, разделяя с Темным его заточение. Слова «всего лишь человек» меньше всего подходили к Саммаэлю, как и ко всем прочим Отрекшимся, и мужчинам, и женщинам.

— Выходит, кто-то из них здесь, в городе. — Ранд опустил голову, но тут же выпрямился и оглядел присутствующих:

— Но я не буду больше дичью для них, я буду охотиться сам. Я найду его или ее, и тогда…

— Но это не Отрекшиеся, — отрезала Морейн, — думаю, что нет. Это было бы слишком просто. И слишком сложно.

— Не надо загадок, Морейн, — спокойно заговорил Ранд. — Если это не Отрекшийся, то кто или что?

Айз Седай не спешила с ответом, и было неясно, то ли она в нем не уверена, то ли размышляет, что ей стоит открыть.

— Поскольку печати, удерживающие Темного в его узилище, ослабевают, — произнесла она наконец, — наверное, неизбежно, что некие миазмы проникают наружу, в то время как он пребывает в заточении. Подобно тому, как пузыри от падали, гниющей на дне пруда, поднимаются на поверхность. Но эти пузыри не простые, поэтому они будут плыть по Узору, пока не зацепятся за нить и не лопнут.

— Свет! — не сдержавшись, воскликнул Перрин. Морейн перевела на него глаза. — Вы хотите сказать, то, что приключилось с… Рандом, должно случиться с каждым?

— Не с каждым. Во всяком случае, до поры до времени. Поначалу, я думаю, таких проскальзывающих сквозь трещины пузырей будет немного. Ну а потом — кто знает? А поскольку вокруг та'веренов сплетаются нити Узора, мне сдается, что именно та'верены будут притягивать эти миазмы в первую очередь.

В глазах Морейн Перрин прочел: она знает, что не один Ранд испытал подобный кошмар. Улыбка, промелькнувшая по лицу Айз Седай, сказала юноше, что он может утаить случившееся с ним от кого угодно, только не от нее.

— Боюсь, уже в ближайшие месяцы — на годы я загадывать не берусь, это было бы счастьем — многие узрят такое, что поседеют, если, конечно, останутся живы.

— А Мэт? — спросил Ранд. — Вы знаете, что с ним?.. Он не?..

— Довольно скоро я это узнаю, — спокойно ответила Морейн. — Того, что случилось, уже не изменить, но думаю, все же можно надеяться. — Голос ее звучал уверенно, но исходивший от нее запах говорил Перрину об обратном.

И тут вмешался Руарк:

— С ним все в порядке. Или было в порядке до недавних пор. Я встретил его, когда шел сюда.

— А куда он направлялся? — с волнением в голосе спросила Морейн.

— Похоже, к помещениям для слуг, — отвечал айилец. Ему было известно, что все трое являются та'веренами, но если о та'веренах он знал, пожалуй, меньше, чем ему казалось, то Мэта изучил достаточно хорошо, отчего и не преминул добавить:

— Во всяком случае, не в сторону конюшен, Айз Седай. В другую — туда, где выход к реке. А там у причалов никаких лодок нет. — В отличие от большинства айильцев, Руарк уверенно, без запинки говорил о причалах и лодках, хотя в Пустыне о подобных вещах знали лишь из смутных преданий.

Морейн кивнула, будто ничего другого и не ожидала услышать. Перрин покачал головой — Морейн так привыкла скрывать свои мысли, что делала это порой даже без нужды.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату проскользнули Байн и Чиад. На сей раз копий у них не было. Байн несла вместительный кувшин, над которым поднимался пар, и ковшик. Чиад держала под мышкой свернутые полотенца.

— А почему все это принесли вы? — спросила Морейн.

Чиад пожала плечами:

— Она сюда ни за что не войдет.

Ранд выдавил из себя смешок:

— Служанки, и те знают, что от меня надо держаться подальше. Поставьте это куда-нибудь.

— Ты теряешь время. Ранд, — сказала Морейн, — в Тире к тебе привыкают, а того, что привычно, перестают бояться. Сколько осталось недель или дней до того, как кто-нибудь попытается подсыпать тебе яду или всадить стрелу в спину? И до того, как нанесет удар один из Отрекшихся или по нитям Узора скользнет очередной пузырь?

— Не старайтесь испугать меня, Морейн, — промолвил Ранд. Полуобнаженный, измазанный засохшей кровью, едва державшийся на ногах, опираясь на Калландор, он говорил твердо и решительно:

— Я больше не собираюсь делать все по вашей указке!

— Тогда выбирай свой путь, только поторопись, — сказала Айз Седай, — и не забудь сообщить мне, что ты вознамерился делать. Если ты откажешься от моей помощи, мое знание будет бессильно.

— Ваша помощь? — устало пробормотал Ранд. — Я вовсе не отказываюсь от нее. Но решать теперь буду я, а не вы.

Он взглянул на Перрина так, будто хотел этим взглядом сказать ему то, чего не желал доверить другим. Но что это было, Перрин не понял. Ранд глубоко вздохнул и опустил голову:

— Я хочу спать. Оставьте меня все. Поговорим завтра. — Он снова посмотрел на Перрина, давая понять, что последние слова предназначались для него.

Морейн пересекла комнату, подошла к Байн и Чиад. Обе девы наклонились к ней, и Айз Седай зашептала им что-то на ухо. Как Перрин ни силился разобрать, до него донеслось лишь невнятное бормотание. Юноша подумал, что Морейн, возможно, использует Силу, чтобы помешать ему подслушать разговор. Она прекрасно знала, какой у него острый слух. Когда Байн шепнула что-то в ответ и он снова ничего не разобрал, Перрин уверился в правильности своей догадки. Но с его чутьем Морейн ничего не могла поделать. Слушая Морейн, айильские Девы смотрели на Ранда, и от них исходил запах настороженности, как будто Ранд был большим зверем, который может представлять угрозу, если поведешь себя с ним неправильно.

Затем Айз Седай повернулась спиной к Ранду.

— Завтра мы поговорим непременно, — бросила она на ходу. — Ты не можешь сидеть здесь, как куропатка, дожидаясь, пока охотник набросит на тебя сеть.

Прежде чем Ранд успел ответить, она уже шагнула к двери. Лан посмотрел на Ранда, будто хотел что-то ему сказать, но передумал и молча последовал за Морейн.