Темный страж - Кристин Фихан

— Это будет не несчастный случай, Люциан. Пожалуйста, еще раз прошу тебя. Просто сделай шаг в сторону и позволь мне пройти.

— Мой народ смотрит на поедание людьми мяса с тем же самым отвращением, с каким ты на наше использование крови для питания.

Она сделала пробный шаг, стараясь отгородиться от его слов и важности того, о чем он рассказывает. Она обошла его справа, надеясь, что он сдастся. Но Люциан оставался таким же неподвижным, как и горы.

— Просто представь, что от того, что ты стараешься рассказать, мне становится плохо. Мы не совместимы, — сейчас она заговорила на полном серьезе. Если он не отойдет в сторону, ей придется найти способ обойти его. Стрелять в него она не собиралась. Мысль о боли, нанесенной ему тем или иным способом, была ей невыносима.

Люциан преодолел расстояние так быстро, что превратился в расплывчатое пятно. Нет, даже не пятно. В один момент он стоял в дверном проеме, а в следующий — завладел ее оружием и обнял ее.

— Ты думаешь, что это омерзительно, ангел, лишь потому, что не встречалась ни с чем, кроме зла.

Находиться в непосредственной близости от него было опасно. Его тело было крепким, горячим и нуждающимся. Она почувствовала ответный отклик в своем теле вплоть до кончиков пальцев. Ее выдало дыхание, бешеный стук сердца, все ее тело. Джексон ощутила, как на глаза наворачиваются слезы.

— Скажи, что ты контролируешь мою реакцию на себя, — прошептала она, поднимая голову, чтобы изучить его лицо, представляющее собой ничего не выражающую маску.

Незамедлительно его суровые черты смягчились, его твердые как сталь руки прижали ее к нему так нежно, как только возможно.

— Сама знаешь, что нет. Я силой добивался твоего согласия лишь тогда, когда лечил тебя, когда привязывал к себе, и в тех случаях, когда тебе был необходим сон. Ты вторая половинка моей души. Я не смогу быть вдали от тебя, Джексон. Я не смирюсь с этим, — его рука прошлась по ее лицу с невыразимой нежностью. — Ты думаешь, я хотел так тебя расстроить? Посмотри в мое сознание и увидь правду. Я хочу только одного — твоего счастья. В действительности, сладкая, я бы с радостью пожертвовал своей жизнью, если бы знал, что ты этого хочешь и будешь без меня счастлива, но это не так, — его рот дотронулся до ее лба, век. — Это не так, любимая. Не так.

— Ты не можешь просить меня принять это.

— У меня нет иного выбора. Это мой образ жизни, Джексон. Я карпатец, и этого не изменить. Да я и не хотел бы ничего менять, — его рот нашел ее, бережно, его губы едва коснулись уголков ее рта. От чего глубоко внутри нее зародилась дрожь. — Моя жизнь зависит от крови, любовь моя, но я не убиваю. Я посвятил свою жизнь защите обоих наших видов.

— Но, Люциан, — попыталась было запротестовать она.

— Это разные вещи, все это. Это что-то неизвестное тебе.

Она уткнулась лицом ему в грудь.

— Ты ведь не спишь в гробу? — это должно было прозвучать как шутка, но прозвучало намного трезвее, чем она планировала.

Люциан тщательно подбирал слова для ответа.

— За все века своего существования, я не нашел ни одного вампира, который бы спал в гробу, хотя я выследил и уничтожил многих. Если бы кто-то решился воплотить эту идею в жизнь, то первыми это сделали бы немертвые.

— Хоть одна хорошая новость, — Джексон была готова отстраниться от него, осторожно отодвигаясь, словно прикасаясь к нему, она может заразиться некой странной болезнью. — Не думаю, что когда-нибудь смогу привыкнуть к гробу. Ты можешь отменить то, что сделал? — она постаралась, чтобы ее голос прозвучал нейтрально. Она устала и хотела прилечь куда-нибудь, и больше ни о чем не думать. — Ты не можешь, я права?

— Я хотел бы, но не могу. Я не хочу бросать тебя, — его руки упали вдоль тела. — Я понимаю, что с моей стороны это чистейший эгоизм, но не могу. И не только ради себя, Джексон, а ради тебя… и ради остальных.

Она подняла руку и одарила его слабой улыбкой.

— С меня хватит, Люциан. Я больше не выдержу. Давай займемся чем-нибудь нормальным, — Джексон прикусила нижнюю губу, небольшая морщинка пересекла ее лицо. — Я не знаю, чем занимаются нормальные люди, а ты?

Его руки обхватили ее лицо, большой палец ласково прошелся по бархатисто-мягкой коже в небольшой ласке. Он должен был дотронуться до нее. Это было сильнее его.

— Ты выглядишь усталой, Джексон. Тебе следует отдохнуть.

— Я думала, мы могли бы прогуляться по твоему имению. Я бы с радостью осмотрелась снаружи.

— Разведка. Естественно, ты захотела бы сделать это. Это так нормально.

Она обнаружила, что улыбается.

— Может быть, ты и прав. В конечном счете, ни один из нас не знает, что делать, в то время когда мы не занимаемся выслеживаем очередного убийцы.

Его улыбка была едва заметной и сексуальной.

— Я не сказал, что у меня на уме нет других, более интересных идей, как провести время.

У нее захватило дыхание. Он смог с такой легкостью приблизиться к ней. Это было неестественно. Он нашептывал в ее сознании, делил эротические видения и заставлял ее размышлять о таких вещах, до которых Джексон никогда не додумалась бы самостоятельно. Девушка покачала головой.

— Ты невыносим, Люциан. И что мне с тобой делать?

— Будь со мной. Живи со мной. Научись любить меня. Прими меня таким, каков я есть, — прошептал его бархатистый голос, а его слова тронули ее до глубины души.

Она, потянувшись, взяла его за руку, переплетя свои пальцы с его.

— Я думаю тебя надо объявить вне закона. Ты со своим голосом можешь добиться чего угодно, — у нее не было сил противиться ему. Не тогда, когда он мог сказать такие вещи своим прекрасным голосом и с такой неприкрытой правдой в глазах.

Он перевернул ее руку и поднес ладонь к своим губам. Его черные глаза горели собственническим огнем.

— Включая тебя?

Джексон обнаружила, что улыбается.

— Я подумаю над этим. Прогуляйся со мной.

— Ты желаешь выйти на воздух?

Она кивнула головой.

— Существует вполне определенная причина, почему ты так решительно настроен не выпускать меня наружу. Что там? Я знаю, что это не гроб. Так как с этим вопросом, я думаю, мы почти разобрались.

— Никакого гроба, — признался он.

— Так что там? — потребовала она. — Снаружи.

— Волки, — с непроницаемым лицом ответил он.

Джексон вырвала свою руку.

— Верни мне мое оружие. Волки? Мне следовало бы знать. Конечно, у тебя есть волки. Что-нибудь еще? — она щелкнула пальцами. — Оружие, Люциан. Верни его. Я приняла решение, что, в конце концов, должна застрелить тебя. Это единственный способ сохранить свой рассудок.